— Это я, господин, — кланяясь, Ия чувствовала, как по коже пробегают холодные, злые мурашки.
— Вдова господина Куничо Харуко? — продолжил расспрашивать собеседник.
Поскольку ни её лжебрат, ни предводитель их компании никак не отреагировали на это имя, девушка рискнула подтвердить:
— Да, господин.
— Господин Замо Таниго — ваш брат?
— Да, господин, — уже более уверенно кивнула беглая преступница. — Только я дочь наложницы, а он сын супруги.
За её спиной послышался шорох.
— Там больше никого нет, господин Гароно, — выходя из фургона, отрапортовал стражник.
Офицеры переглянулись, их подчинённые заметно расслабились, лучники опустили оружие.
Чиновник лично вернул дворянам бумаги и их пайзы.
По цвету шнурков пришелица из иного мира определила, что Накадзимо и Таниго относятся к категории потомственных дворян гау, а вот Сенто — хокару, то есть сын наложницы.
— Прошу прощения за задержку, господа. Из канцелярии Рамыра просили обратить внимание на проезжающих через город дворян.
— А что случилось, господин? — спросил главарь «чёрных археологов», убирая табличку в рукав халата.
— В соседнем уезде разбили крупную банду, — чуть понизил голос собеседник. — Почти все разбойники погибли, но кому-то удалось скрыться. Точно известно, что среди них двое тяжело раненых и одна женщина, и они могут выдавать себя за дворян.
— У нас раненый только один, — усмехнулся Накадзимо, кивнув на Зечни, сверкавшего белой повязкой на голове. — Но и тот совсем не тяжело.
— Тем не менее нам бы очень хотелось узнать, где и как он получил свою рану? — почтительно поинтересовался чиновник. — Чтобы избежать недоразумений.
— Понимаю, — кивнул дворянин. — Это ваш долг.
С лёгкой улыбкой государственный служащий виновато развёл руками.
— Позавчера на дороге мы попали под дождь, — принялся неторопливо излагать их историю предводитель. — У скалы, где дорога делает крутой поворот случился обвал. Наш мул испугался и упал в овраг. Там же поранился и слуга. Мои слова могут подтвердить стражники, что вчера вечером стояли на воротах, и мастер Валас. Вчера утром он ремонтировал нашу повозку.
Внимательно выслушав его, чиновник посмотрел на одного из офицеров. Тот молча кивнул.
— Не смею вас больше задерживать, господин Накадзимо, — поклонился собеседник, но прежде чем воины расступились, спросил: — Нельзя ли спросить, куда вы направляетесь?
— В Сагаро, — спокойно ответил дворянин.
— Доброй вам дороги, — вновь склонил голову государственный служащий.
Кен легонько стегнул осла вожжами. Платина поспешила вернуться в фургон и занять своё место на сундуке. Кажется, опасность миновала, но неизвестно ещё, сколько впереди подобных приключений?
— Нас опять за разбойников приняли, — негромко фыркнул Зенчи.
— В первый раз что ли, — в тон ему отозвался приятель. — Глупые, необразованные люди. Что с них взять?
Слуги принялись вспоминать подобные случаи. Затем разговор плавно перешёл на бандитов. Выяснилось, что компания Накадзимо часто имеет с ними дело. Причём не только в своих странствиях, но и в ходе реализации артефактов. Им приходится долго и тяжко трудиться, подвергая свою жизнь опасности, а «романтики с большой дороги» постоянно пытаются прибрать к рукам их находки.
Неожиданно Ие показалось, будто она услышала своё имя.
— Сейчас, господин! — вскричал Зенчи и скомандовал ослу: — А ну стой, тупая скотина!
Повозка привычно качнулась, скрипнули доски передней площадки.
— Здравствуйте ещё раз, господин Таниго, — поприветствовала девушка своего лжебрата. — Мне сменили имя?
— Да, госпожа Харуко, — усмехнулся тот, присаживаясь на многострадальную корзину. — Вот ваше «отпускное письмо».
С этими словами он достал из рукава халата сложенную бумагу.
Развернув слегка потёртый на сгибах листок, Платина пробежала взглядом текст, гласивший, что благородный господин Макото Харуко, имеющий свой дом в городе Элиэ провинции Тонжо, подтверждает благонравное поведение вдовы своего брата — благородной госпожи Эйко Харуко. Он не имеет к ней никаких претензий, отказывается от своей власти над ней и вменяет заботу о госпоже Эйко Харуко её брату — благородному господину Зено Таниго. У края чётко выделялась красная печать канцелярии уезда Элиэ.
Сколько Ия не вглядывалась в документ, нигде не замечала никаких следов подчистки. Цвет чернил тоже казался совершенно одинаковым. Но она точно знала, что держит в руках подделку. Не в силах сдержать любопытства, беглая преступница спросила, зачем же понадобилось снова менять ей имя?
Она не особо надеялась на ответ, но вопреки её ожиданиям собеседник всё же снизошёл до объяснения.
— Документ настоящий, госпожа. Здесь заменили только два слова, вписав моё имя и фамилию. Но чем больше исправлений, тем проще их заметить.
— Понимаю, господин Таниго, — вновь разворачивая бумагу, кивнула девушка, и убеждаясь, что если посмотреть на свет, то всё-таки можно рассмотреть некоторую разницу в оттенках чернил, применённых для написания имени её лжебрата и прочих слов. Однако отличие казалось незначительным, и Платина надеялась, что на него никто не обратит внимание.
