— А вы что, обедать не будете? — удивился собеседник, пояснив: — Ваш брат приказал накрывать на стол.
Сглотнув мгновенно набежавшую слюну, Ия торопливо поправилась:
— Буду, конечно. Я сначала поем, потом помоюсь. У вас можно это сделать или надо в город идти?
— У нас нет отдельной бани для благородных дам, — виновато развёл руками хозяин гостиницы. — Но если хотите, можете снять всю её для себя одной. Только это будет стоить семнадцать лян за полчаса. В банях Кикака на Лебяжьей улице здесь неподалёку сможете прекрасно вымыться за пять.
— Спасибо, почтенный, кивком поблагодарила его девушка и, помня местные обычаи, сказала: — Я поговорю с братом.
Какая-либо мебель, кроме узкой кровати, в комнате отсутствовала. Для неё просто не хватало места. Вытянув руки, Платина легко доставала до противоположных стен.
Непохоже, что Накадзимо сильно стеснён в деньгах, раз подарил ей шёлковое платье, но тут или решил сэкономить, или в данном заведении просто нет одиночных номеров? А тут всё-таки отдельная комната и на дверях засов. Но с помывкой надо что-то делать.
Баня в городе, конечно, стоит дешевле, но там она общая. Не то чтобы Ия стеснялась раздеваться перед чужими тётками, только вот под одеждой у неё не только две чужие пайзы и завёрнутый в тряпочку нож, а ещё и пояс с деньгам.
Вспомнив, что не расспросила хозяина гостиницы о месторасположении уборной, заглянула под кровать, обнаружив там слегка помятый медный горшок с крышкой.
В дверь постучали.
— Кто там? — выпрямившись, спросила девушка.
— Я, — донёсся знакомый голос.
— Брат? — уточнила Платина, тут же исправившись: — Господин Таниго?
— Да, — отозвался собеседник. — Идёмте обедать.
— Сейчас, — откликнулась Ия, доставая из сумки зеркало.
Видок у неё, конечно, так себе. В глазах нездоровый блеск, кончик носа покраснел, волосы грязные. Но могло быть хуже. Намного хуже.
Поправив причёску, она вышла из комнаты, заперла дверь на замок и, машинально отметив хлипкость петель, направилась к лестнице на первый этаж.
Традиционное время обеда уже прошло, а до ужина оставалось ещё далеко, и зал пустовал. Поэтому для девушки накрыли отдельный стол, чтобы та не смущалась в присутствии мужчин.
После ночёвки в одной пещере со слугами приёмная дочь бывшего начальника уезда посчитала подобную предосторожность полной глупостью, но спорить, разумеется, не стала.
Скорее всего, после всех недавних событий члены компании Накадзимо за обедом хотят обсудить сложившуюся ситуацию и наметить дальнейшие планы без её присутствия.
«Да и как хотят», — мысленно усмехнулась Платина, с удовольствием оглядывая расставленные перед ней яства. Варёный рис, крупно нашинкованный салат, политый острым соусом, солёные грибы, квашеная капуста и маринованный папоротник.
Утолив первый голод, Ия вновь задумалась о бане, уже решив, что в её положении лучше мыться в одиночестве. Для этой цели она не пожалеет одного из двух оставшихся у неё кусочков серебряной шпильки. Тот, понятно, стоит дороже семнадцати лян, но девушка рассчитывала стребовать с владельца заведения сдачу. Мелочь всегда пригодится.
Улыбаясь, беглая преступница вытерла губы платочком. Неплохо бы ещё и переодеться. Платье у неё чистое, сразу видно, что недавно его очень тщательно выстирали. Да и не в нём она ныряла в мутную, холодную воду. А вот нижнее бельё лучше поменять. Только вот не на что. Не захватила она с собой сменку. Значит, надо купить, а уж потом идти в баню. И ни в коем случае не тратить деньги на шёлк. Уж очень он не вяжется с её более чем скромным внешним видом.
Сытый желудок потянул в сон. Широко зевнув, Платина поймала за руку проходившую мимо подавальщицу, чтобы выяснить, сколько она должна за еду? Удивлённо вскинув брови, та ответила, что за всё уже уплачено.
«Ну и хорошо», — удовлетворённо подумала Ия и направилась к выходу, но, сделав пару шагов, остановилась, досадуя на себя за то, что совсем забыла о местных нравах и обычаях.
Подойдя к столу, за которым обстоятельно насыщались спутники, она дождалась, когда те обратят на неё внимание, и сказала:
— Я бы хотела сходить на базар, господин Таниго.
Лжебрат вопросительно посмотрел на предводителя.
— Не к лицу вашей сестре в одиночку ходить по чужому городу… — произнёс тот после короткого молчания.
Таниго недовольно поморщился, всем видом демонстрируя категорическое нежелание не то что куда-то идти, но даже встать из-за стола. Но вдруг лицо его расплылось в довольной улыбке.
— Пусть лучше Зенчи с ней сходит. За одно отведёт госпожу к лекарю и свою рану ему покажет.
— Не нужно мне никому ничего показывать, господин! — запротестовал слуга, уже успевший осоловеть от сытости и вина. — У меня всё хорошо!
— Так ли это, Кен? — обратился Накадзимо к штатному «медбрату» своего маленького отряда.
— Что мог, я сделал, — осторожно проговорил тот. — Конечно, рану лучше бы обработать мазью. Хотя бы из урыльника. Но у меня даже её нету.
— Когда ты меня сегодня перевязывал, сам сказал, что всё хорошо! — возмутился приятель. — А теперь говоришь — надо к лекарю!
