Когда девушка отыскала мастерскую знакомого столяра, тот как раз договаривался с представительным купцом об изготовлении кровати. Пока они торговались, приёмная дочь бывшего начальника уезда осмотрела выставленную на продажу мебель, среди которой преобладали простенькие табуретки, скамейки и пара таких же, как у неё, столов.
— Госпожа Харуко! — послышался за спиной знакомый голос.
Обернувшись, Платина увидела широко улыбавшегося Гажонга и зачем-то подтвердила:
— Да, это я.
Раскланявшись с заказчиком, к ним подошёл мастер Наоки.
— Так это к вам вчера заходил мой бездельник? — почтительно осведомился он, кивнув на помощника. — Надеюсь, он меня не опозорил?
— Нет, почтенный, — покачала головой Ия. — Всё сделано аккуратно и быстро. Но мне ещё нужен ворот на колодец и три ящичка в шкаф.
— Если надо — сделаем, — солидно кивнул мастер. — Сегодня пришлю Гажонга, он все размеры снимет. Завтра или после завтра будет готово. Вот только ставить ворот нам некогда. Да и не наша это работа, госпожа. Вам других нанимать надо.
Не сильно расстроившись, девушка деловито сказала:
— Я в вашем городе недавно, почтенный. Но ты то, наверное, всех здесь знаешь? Не подскажешь: к кому обратиться, чтобы они ворот на колодец поставили?
Мастер вопросительно посмотрел на помощника.
— Я слышал, Лысый Моган с сыновьями работу ищут, — осторожно ответил тот. — Они как раз павильон в усадьбе господина Орносо закончили и пока не у дел.
— Так, может, ты, Гажонг, с ними и договоришься? — предложила Платина, заранее готовясь к тому, что её, скорее всего, обдерут, завысив цену. Но куда деваться, если она и в самом деле совершенно не разбирается в подобных вещах? А вытаскивать воду из колодца руками в тяжеленном ведре — удовольствие гораздо ниже среднего.
— Чего же не договориться, госпожа, — вместо своего подмастерья ответил Наоки. — Мы всегда рады помочь добрым покупателям.
— Вот и хорошо, — кивнула Ия и предложила: — Тогда, может, и скидку дашь?
Собеседник рассмеялся, но торговался отчаянно. Однако пришелица из иного мира уже привыкла к подобному ведению дел и, в свою очередь, настойчиво убеждала столяра в чрезмерности его притязаний.
Согласовав цену и время, когда подмастерье придёт снимать мерку, девушка вновь отправилась изучать рынок, с грустью отметив: как быстро исчезают деньги, если их только тратить.
Проходя мимо ювелирной лавки, она остановилась и посмотрела в раскрытое окно, предусмотрительно забранное железной решёткой.
Обилием посетителей торговая точка явно похвастаться не могла. То ли ещё не время для наплыва покупателей, то ли их здесь вообще много не бывает ввиду специфичности товара или нерасторопности хозяина.
Полная, богато одетая простолюдинка лениво перебирала нефритовые браслеты, мало обращая внимание на угодливо улыбавшегося продавца, цветисто расхваливавшего свой товар.
Шагнув через порог, Платина оглядела небольшое помещение. Судя по состоянию стен и потолка, лавка знала и лучшие времена. Значит, дело, скорее всего, во владельце. Может, ему предложить идею колье, ожерелья и брошек? Нет, для начала надо хотя бы немного узнать, что он из себя представляет?
Весьма пышнотелая для аборигенок покупательница наконец сделала свой выбор, приобретя украшенный золотом браслет из гладко отшлифованного зелёного нефрита и полупрезрительно глянув на весьма скромное, хотя и шёлковое платье Ии, медленно выплыла из лавки.
А торговец тут же обратил внимание на новую посетительницу.
— Чего желает благородная госпожа: шпильки, серьги, браслеты?
— Нет, почтенный, — усмехнулась девушка. — Я по другому делу.
Собеседник мгновенно посуровел. Профессионально-угодливую улыбку, словно губкой стёрли с ещё нестарого, но уже морщинистого лица.
— Что вам нужно, госпожа?
— В наследство от покойного мужа мне досталась большая золотая монета, — воровато оглянувшись, тихо проговорила Платина. — Сколько серебра ты за неё дашь?
Отстранившись, продавец задумчиво огладил редкую, почти козлиную бородёнку. При этом маленькие глазки его суетливо бегали, выдавая напряжённую работу мысли.
— Посмотреть надо, госпожа, — после недолгого размышления изрёк мужчина. — Если она целая…
— Целая, целая, — заверила его Ия. — Круглая и вот такого размера.
Она раздвинула пальцы примерно на три сантиметра.
— Тридцать муни, — назвал свою цену лавочник.
Пришелица из иного мира даже растерялась от подобной наглости. Она не знала цен на благородные металлы на местном рынке, но украшения из золота продавались едва ли не в сто раз дороже примерно таких же изделий из серебра.
— Тогда пусть уж лучше и дальше лежит, — проворчала девушка, направляясь к двери. — Риса не просит.
— Эй, госпожа! — крикнул ей вслед торговец. — Пятьдесят муни! Пятьдесят! Больше никто не даст.
«Значит, надо просить сто!» — решила Платина, выходя на улицу, поскольку рассказывать именно этому ювелиру о новых видах украшений расхотелось, и она направилась домой, прикупив по пути деревянное ведро, верёвку и кое-что по мелочи.
