— Нет, — решительно возразила супруга. — Сначала расскажем обо всём господину. Если он не будет возражать, тогда и подумаем.
— Вы, госпожа Асано, рассудили как всегда мудро, — не вставая, поклонилась Платина, понимая, что это лучший результат, на который она могла рассчитывать. Без разрешения мужа эти курицы, небось, даже в уборную не ходят. Рассудив, что дальше «раскручивать» тему «пятнашек» пока не стоит, она спросила: — Понравилась ли игра детям господина барона?
— О да! — видимо, радуясь возможности сменить тему разговора, милостиво улыбнулась хозяйка дома. — Вы же знаете, как дети любят всё новое и необычное.
Женщины принялись рассказывать о своей поездке в замок господина Судзо.
С улыбкой слушая их, Ия в зависимости от сюжета то кивала, то укоризненно качала головой, а в голове стремительно оформлялась внезапно посетившая её мысль.
Поскольку благородные дамы только недавно вернулись, то они, скорее всего, ещё не в курсе тех грязных сплетен, что распустил о ней верный секретарь их добродетельного мужа. Тогда, возможно, стоит подстраховаться, заранее подготовив жён опального учёного к подобного рода слухам.
Неплохо разбираясь в менталитете аборигенов, пришелица из иного мира не особо рассчитывала на их защиту. Но порой решающее значение имеет вовремя сказанное слово, особенно если его произнёс пользующийся доверием человек.
Вот только так «в лоб» жаловаться ни к воем случае нельзя, и девушка начала себя «накручивать», стараясь прийти в нужное душевное состояние.
Тихонько посмеявшись, прикрывая рот ладошкой, над рассказом наложницы о том, как старшая дочь барона едва не подралась с другой благородной девицей во время игры в кольца, Платина принялась мысленно проклинать весь этот мир, где смерть, боль и унижение ходят за ней буквально «по пятам», мерзавку Хваро, погубившую приёмного отца Ии, внезапно воспылавшего к ней страстью хромого козла Накадзимо, едва не зарезавших её налётчиков.
Почувствовав острую жалость к себе, девушка торопливо вытерла выступившие слёзы, только тут заметив, что собеседницы молчат, озадаченно глядя на неё.
— Вы плачете, госпожа Харуко? — недоверчиво спросила хозяйка дома.
— Простите, госпожа Асано, — торопливо пряча в рукав скомканный платочек, гостья едва не опрокинула пустую чашечку. — Нет, совсем нет.
— Но я же вижу, что вы плачете! — строго нахмурилась собеседница. — Говорите, что случилось!
— Это всё пустяки, — продолжала упорствовать Платина, давая возможность дамам проявить заботу.
— Да как же пустяки, если вы плачете! — возмутилась супруга опального учёного.
— Ах, госпожа Асано! — прерывисто вздохнула Ия, тыльной стороной ладони смахнув со щеки слёзы, которые текли уже без малейших усилий с её стороны. — Люди так жестоки…
Замолчав, она прикусила губу.
— Вас кто-то обидел? — напрямик спросила первая и единственная госпожа наложница.
— Или вы ещё переживаете из-за того нападения? — предположила хозяйка дома.
— Нет, — покачала головой гостья. — Но всё из-за этих негодяев! Вы только представьте, госпожа Асано, кто-то распустил слух, будто того бандита зарезала не я, а мой любовник, что прятался в спальне!
Охнув, супруга опального учёного прикрыла рот рукой. Взгляд её мгновенно сделался настороженным и колючим. А вот наложница смотрела на девушку с откровенным сочувствием.
Нельзя сказать, что Платина не ожидала чего-то подобного, поэтому тут же выдала заранее заготовленный аргумент:
— Как же они смеют так говорить? Бандит, которого казнили, тоже заходил в мою комнату, когда помогал уйти раненому. Неужели бы он не сказал на суде, что его приятеля убил мужчина, а не слабая женщина? Но он даже не упоминал о каких-то там любовниках!
Хозяйка дома с нескрываемым облегчением перевела дух, очевидно, посчитав довод гостьи вполне исчерпывающим.
— Но и этого им мало! — горестно всплеснула руками Ия. — Кто-то стал болтать, будто я и мужа своего убила! Да я тогда сама чуть не умерла! Представляете, как мне тяжело слушать о себе такие гадости?!
— Кто же мог опуститься до такого? — брезгливо поджала губы собеседница.
— Откуда мне знать? — шмыгнула носом девушка. — Могу только поклясться, что я никого в городе не обижала, ни с кем не ссорилась. Кому понадобилось на меня клеветать?
— Может быть, это какие-нибудь приятели тех бандитов, что напали на вас, хотят так отмстить? — предположила наложница.
— Мерзавцы! — гневно вскричала Платина, мысленно укорив себя за то, что такая простоя мысль не пришла ей в голову. Так, может, Мадуцо и в самом деле не распускал никаких слухов?
— Успокойтесь, госпожа Харуко, — осадила её супруга опального учёного. — Любой, кто с вами знаком, сразу поймёт, что это низкая клевета.
— Мы вам верим, госпожа Харуко! — поддержала её наложница. — Мы знаем, что вы на такое не способны.
Хозяйка дома тоже хотела что-то добавить, но тут в дверь настойчиво постучали, и она раздражённо бросила:
— Ну, кто там ещё?!
— Это я, матушка! — донёсся взволнованный голос сына.
— Подождите немного, — попросила женщина и торопливо зашептала гостье: — Пройдите в спальню. Не стоит ему видеть вас в таком виде.
