– Моя главная задача – вызволить моего клиента, а вашего друга, мистера Лесли Броуди, из тюрьмы. И если обвинения могут быть сняты, то пренебрегать этим не стоит. За такое жестокое нападение Броуди грозит серьезный срок, – и он поправляет очки на переносице. – Вы ведь этого не хотите, не так ли?
– Конечно, нет!
– Тем временем мистера Броуди перевезут в тюрьму в Льюисе, где он будет содержаться под стражей. Вы сможете там с ним встретиться завтра. Очевидно, с вашей стороны было бы неразумно упоминать о том, что мистер Кардингуорт, возможно, не будет выдвигать обвинения, поскольку эта договоренность еще далека от завершения, – Ван дер Меер снимает очки и потирает отметины, которые они оставили на переносице, прежде чем надеть их снова. – Не стоит создавать неоправданных ожиданий.
– Но вы адвокат Леса, а говорите так, будто это решение Кардингуорта, – раздраженно протестует Леннокс. – Раз изначально это зависит от полиции, они будут принимать решение, основываясь на показаниях свидетелей и любых вещественных доказательствах, таких как записи камер видеонаблюдения, травмы и любые повреждения на теле нападавшего и так далее.
Адвокат переступает с ноги на ногу и бросает взгляд на папку из плотной бумаги, которую держит в руке.
– Многие потенциальные свидетели, по-видимому, неохотно дают показания о том, что они видели нападение, – говорит Ван дер Меер, с вызовом глядя на Леннокса. – А
– Нет... но совсем по другим причинам!
– Причины не имеют значения. Факт состоит в том, что никто не хочет говорить. Однако, предполагая, что обвинение в значительной степени полагается на показания жертвы, я думаю, что крайне маловероятно, что полиция передаст это дело в прокуратуру. Поскольку доказательства обычно не должны вызывать
– Ага, а этот хренов педофил не хотел бы отвечать на вопросы в суде!
Перри ван дер Меер делает озабоченно хмурится. Его нижняя губа слегка подрагивает.
– Я так понимаю, что вы бывший офицер полиции.
– Верно.
– Ну, как вам известно, учитывая человеческую натуру, полиция может полагать, что действия Броуди были в какой-то степени справедливым возмездием. Возможно, они не захотят обвинять человека, который, как утверждается, подвергся насилию со стороны возможного педофила, – и на губах Ван дер Меера появляется довольная улыбка. – Я думаю, в этом случае также нужно учитывать, что происходит в голове у следователя.
– То есть Лес не сможет сказать правду в суде?
– Если бы он это сделал, то мог бы получить очень большой срок. И я не думаю, что ваш друг действительно
– Все равно фигня какая-то... – Леннокс вспоминает свои споры с сестрой, Джеки. Чувствует, что под воздействием холодной логики адвоката превращается в разочарованного подростка.
Ван дер Меер, почувствовав удобный момент, решает им воспользоваться. Он поднимает брови еще выше и морщит лоб.
– Если вы хотите, чтобы я вызвал вас в качестве свидетеля, я могу оформить соответствующее заявление в суд. Конечно, вы могли бы обратиться в полицию, чтобы Кардингуорту предъявили обвинение в сексуальном насилии в прошлом. Тогда нападавший, мистер Броуди, потенциально может быть вызван в качестве свидетеля, хотя, возможно, он и не захочет давать показания. Вам придется подробно описать преступление, которое предположительно совершил Мэтью Кардингуорт. Я могу запустить эту процедуру, если хотите, – и адвокат вопросительно склоняет голову набок.
Желчь поднимается из желудка Леннокса, обжигая пищевод. Его пульс учащается, он глубоко вдыхает, отводя слезящиеся глаза от сосредоточенного взгляда адвоката. Люминесцентные лампы на потолке давят на мозг. Пухлый полицейский неторопливо проходит мимо, держа в руках металлическое ведро и насвистывая мелодию "No Woman, No Cry".
– Нет, – признает поражение Рэй Леннокс. – мне нужно поговорить с Лесом.
Чувствуя, что в этой игре он даже не пешка, Леннокс оставляет Перри ван дер Меера, который уже открывает свою папку, чтобы заняться другим делом. Выходит из участка на пустынные улицы, где завывает ветер.
