– Похоже, что я полечу один, – говорит он, и в его голове возникает трогательный образ непринужденной улыбки Кармел, прежде чем он чувствует, как в нем поднимается злоба. – Как и большинство людей в этом проклятом городе, Кармел, кажется, странно оскорблена и защищает насильника-педофила, морду которого мой друг подправил с помощью пивного бокала, – и Леннокс поворачивается, посмотреть на шумную группу молодых людей, которые входят в бар. – И я должен сказать, что этот твой ван дер Меер, как бы я ни был признателен за его помощь, похоже, придерживается того же мнения.
– Да ладно, Рэй, а что ты ожидал? – возражает Джордж. – Кардингуорт давно тут известен как всеми уважаемый человек. Типа, местный самородок, много чего сделал для общества и другая подобная хрень.
– Ага, так он всем и говорит. Эти ублюдки отлично умеют себя расхваливать, и у них редко бывает недостаток в чертовых подхалимах, которые им задницу лижут.
– Даже если репутация героя запятнана, люди все равно нуждаются в нем, и они никогда не будут хорошо думать о человеке, который разрушает их надежды, – рассуждает Джордж, а его взгляд скользит по той группе молодых людей, прежде чем он делает знак Ленноксу.
Посмотрев туда, куда он показывал, Леннокс видит, что Крис, бойфренд Риа, находится среди них. Молодой человек смотрит на них с еще большим вызовом, чем в прошлую встречу. Однако Джордж сейчас в ударе, и Леннокс задается вопросом, не пытается ли его напарник всеми силами отвлечь его от зрительного контакта с группой молодежи.
– Народ начал понимать, что нам крышка. Общество разрушено, и глобальное потепление скоро всех нас поджарит или утопит. На глубинном, экзистенциальном уровне они это понимают; им не нужно, чтобы какие-то чертовы образованные либералы им что-то снисходительно объясняли. Гораздо проще тешить себя приятными иллюзиями, что выпускники Итона о них позаботятся. Им нужно верить в воображаемую добрую старую Англию, в которую они могут вернуться. Они находятся в самом низу списка в этом мнимом островном раю. И им приходится с этим мириться, потому что, хотя они знают, что это чушь собачья, но больше у них ничего нет.
– Да уж, моя хата с краю... – соглашается Леннокс, оглядывая бар. Раньше казалось, что это местечко для состоятельных космополитов, но теперь, похоже, здесь полно настоящей деревенщины, почуявшей ненавистных
Его состояние не осталось незамеченным Джорджем.
– В последнее время у тебя паранойя просто зашкаливает, Рэймонд!
– Что ты имеешь в виду,
– Ты куда?
– Нужно кое-что поразнюхать.
– Надеюсь, это не эвфемизм какой-то, Рэймонд. Я за тобой слежу!
– К сожалению, всего лишь нужно кое-что поискать в Интернете, – усмехается Леннокс и уходит, думая: "
Уже не в первый раз Леннокс и сам задается этим вопросом
Домашняя система безопасности
Офис Мэтью Кардингуорта расположен в мрачном здании из хрома и стекла, реконструированном в стиле семидесятых годов, рядом со старой больницей, на улице, которая стремительно перестраивается, всего в десяти минутах езды от квартиры Рэя Леннокса. Холодным утром в понедельник, стоя на унылой автостоянке, он завистливо смотрит сквозь тонированное стекло "Альфа-Ромео" на золотистый "Ягуар", стоящий на выделенном парковочном месте с надписью:
ЗАБРОНИРОВАНО: МК
Его челюсти сводит длинный зевок. Прошлой ночью ему удалось урывками поспать. Он взял китайской еды навынос, объелся на ночь, и на полный желудок ему снились кошмары. Только под утро удалось задремать спокойно, как приперся Стюарт.
Предаваясь самобичеванию, он прислушивается к скрипучему голосу соотечественника-шотландца, ведущего программу по радио. Его громкие и напыщенные реплики в стиле "тупой шовинизм" нацелены на то, чтобы одновременно провоцировать целевую аудиторию и покровительствовать ей. Он выключает эту чушь, позволяя музыке Малера стереть следы этих оральных экскрементов из своего мозга. На улице женщина с тремя детьми спешит сесть в машину. Ленноксу вдруг вспоминается образ его собственной матери в молодости, как она забирала его из школы в Ферхилле, с широкой улыбкой на лице.
Грусть сжимает ему горло.
