Правда, Москва все так же разрабатывала планы несения революции на Запад, только они становились все более теоретическими – так что, в конце концов, они были редуцированы до роли мифической, освященной цели, которая перед государством стоит, только никто серьезно достигать ее не собирается. Западной Европы, интегрированной в сильную союзную систему, Сталину укусить не удалось. СССР, опасаясь конфликта со все более укрепляющимся в Прибалтике Западом, даже не захватил – хотя план такой существовал – Литву, Латвию, Эстонию и Финляндию. А ведь в реальной истории, следует не забывать, именно страх перед возможностью вступления Англии и Франции в войну с Финляндией, привел к тому, что Сталин предпочел завершить конфликт.
В связи с этим, СССР сконцентрировался на действенной поддержке левых и антиколониальных движений во всем мире: он снабжал их оружием, инструкторами, иногда в горячие точки конфликтов ездили советские добровольцы. Страх перед советской империей и ее влиянием на местные левые движения на Западе был весьма силен, кроме того, его подпитывали средства массовой информации и правые политики.
Польша входила в блок демократических стран, но со своей вождистской системой она больше соответствовала – говоря честно – испанско-итальянской группировке.
В связи с этим союзники жали на демократизации системы страны. И сила этого нажима, признаем, была очень даже сильной: без союзнической помощи на знаменитый вопрос "а является ли Польша державой" нужно было отвечать коротко и ясно – к сожалению, нет.
Поэтому британцы, французы и американцы давили на польских санационных политиков, рекомендуя внедрить сильную и как можно более скорую демократизацию политической жизни. Только польское правительство упиралось, заявляя, что все это не так уже и просто.
- Мы должны удерживать эндеков и крайне правых, чтобы они не дорвались до власти, - аргументировали Рыдз и Бек в европейских салонах. Если в Польше воцарятся политически безответственные, гипердердержавные и ксенофобские настроения, из всего этого способны выйти исключительно несчастья. И, кто знает, не станет ли это концом всей системы восточноевропейской безопасности. Но еще хуже, - добавляли они, когда их западные собеседники перемалывали у себя в головах услышанное, - если к власти придут красные! В Румынии коммуничтическая агитация просто сумасшедшая, в Югославии – тоже, и не дай Бог, если коммунисты выиграют в Польше… ведь для СССР это открытая дверь ко всей Центральной Европе, в том числе, возможно, и Германии. И через пять минут Советы уже у врат Парижа. Вы этого хотите?
В результате Запад начал считать, что санация означает меньшее зло. Аргументация, что ситуация Польши – это "специфика пограничья", до какой-то степени срабатывала. Лондон, Париж и Вашингтон теперь уже следили только лишь за тем, чтобы польское правительство сохраняло в меру достоверный внешний вид демократии и не выскакивало с более радикальными действиями. Именно поэтому польская драчка с евреями осуществлялась на принципах "борьбы за чистоту польского языка", а идентификация "чужого" не проходила – как ранее при случае
Вот только преследования против евреев, соединенные с усиливающимся выдавливанием немцев с Поморья и Силезии – это для союзников было уже слишком. От Польши потребовали гуманности внутренних отношений: необходимо было прекратить преследовать евреев и немцев. Польша обязана была расширить права немцев в Силезии и Поморье и решительно ограничить там польскую колонизацию. Силезия с Поморьем оставались польскими протекторатами, но там все так же преобладало немецкое население, немецкий язык был одним из официальных языков. И реформы наступили. Во Вроцлаве и Щецине были созданы смешанные польско-немецкие администрации.
На Край Вендов и Лужицу давно уже махнули рукой, оставляя там исключительно польские гарнизоны. Вооруженные немецким оружием.
Только ведь немцы с евреями не были единственными меньшинствами, которые требовали признания собственных прав в Республике.
УКРАИНЦЫ
На территории Второй Республики проживало украинское меньшинство (по разным источникам насчитывающее от 4,5 до 5,5 миллионов человек), все громче и настойчивее требующее независимости для региона, который поляки называли Восточной Малой Польшей, а украинцы – Галичиной. После победной войны с Германией в альтернативном мире произошла целая серия террористических нападений, которые украинцы осуществляли во Львове, в Варшаве и в Кракове. Довольно часто случались нападения на польское население в юго-восточной части страны: в станиславовском, львовском и тернопольском воеводствах. Власти ввели на этих территориях особое положение.