Было обидно и гадко это слушать. Что бы не говорил сейчас Слава, но он живёт с этими женщинами, в какой-то степени любит их, и в итоге они убедят его в том, чему сами верят. Парень может сопротивляться этим внушениям сколько угодно, но, когда тебе каждый день говорят дорогие люди что «красное это чёрное» а «мир — это война» — ты поверишь в это и будешь так считать.
Конечно, разве не этого она хотела? Сказать правду, расстаться, и больше не мешать этому пареньку жить. Всё равно было больно, от осознания того, что даже если бы не все обстоятельства — ничего бы у них не вышло.
— Ой! — притворно вскрикнула Женя.
Все трое выбежали в коридор, а она улыбнулась, сказала:
— Простите, поскользнулась! Слава, ну я пойду, хорошо? Мне ещё уроки делать, да и вообще дела есть.
— Да, конечно, я провожу. — вызвался парень.
— Женечка, куда это ты? — улыбнулась мама. — Может ещё посидим? Мы тебе Славкины фотографии покажем, посмотришь какой он озорник маленький был!
— Спасибо вам, всё было очень вкусно, но мне правда пора! — снова улыбнулась Женя. — В следующий раз обязательно посмотрим, обещаю!
Они душевно-наигранно распрощались, и ребята вышли на улицу. Идти было не далеко, всего минут пять, поэтому ребята не спешили.
— Правда всё нормально? — волновался Слава.
— Да. — пожала плечами девушка, и не выдержав, спросила: — Как твоя мать ко мне отнеслась?
— Не очень. — скривился парень. — Но я с ней поговорю, мне плевать, что она там думает.
— Может не нужно?
— Даже слушать не хочу, Жень, я люблю тебя. — Слава обнял девушку за талию, притянул к себе. — Когда мы решим вопрос с Павлом?
— Думаю на этих выходных. — соврала она, отводя взгляд.
— Я завтра зайду за тобой.
Они поцеловались у входа, и Женя снова не решилась на откровенность. Она проклинала себя, но внутри всё было против того, чтобы говорить правду.
Евгения прошла в квартиру, сбросила ботинки и повесила одежду на вешалке. В дальней комнате громко работал телевизор, а на кухне кто-то был. Она прошла в помещение, и увидела сидящего за столом Павла.
— Нагулялась? — спросил он, наливая себе водки в стакан.
— Не твоё дело.
Он резко выпил пол стакана, тут же наполнил ещё, спросил:
— Трахалась сегодня с ним, пока я там на улице мёрз?
— Тебя это вообще не должно волновать. — холодно ответила Женя.
— Я видел, вся кровать перемята, и кусочек от пачки презервативов. — усмехнулся мужчина, делая очередной «залп» стаканом.
— Способности к следственным делам у тебя есть, даже тут всё вынюхал. — с сарказмом бросила Женя. — Проспись, завтра вечером пойдём брать Кривого.
— Шлюха. — донеслось сзади, когда Евгения заходила в комнату.
Она сначала хотела вернуться, дать уроду по морде, но остановилась.
Разве Павел был не прав?
Прав — она шлюха, его не за что бить.
Сначала спала с одним, потом сразу с другим. Так делают только шлюхи, коей она и является. На душе снова стало тоскливо.
Женя разделась, выключила свет, поставила телефон на зарядку, и легла в кровать. В душ идти не хотелось, настроение окончательно испортилось. Нужно было смыть хотя бы косметику, но она решила, что сделает это утром, и установила будильник на час раньше положенного.
На следующее утро Женя приняла душ, красится не стала, всё казалось бессмысленным. Она устроилась на кухне, потягивая горячий чай. Завтракать опять не хотелось, живот ныл, оповещая о скором приближении «тех самых» дней.
— Здравствуйте. — сказала она, когда Ашот взял трубку.
— Привет, я так понимаю, ты больше не придёшь? — сразу ответил торговец.
— Мне нужно ещё несколько выходных. — ответила Женя.
Надежда на то, что всё пройдёт гладко, ещё оставалась. Конечно, скорее всего они больше не увидятся, но хотелось верить в хорошее. Вот Евгения и договаривалась о работе, которая ей может пригодится, если всё закончится хорошо.
— Хорошо, буду тебя ждать.
Следующий звонок она сделала матери. Очень хотелось с ней поговорить, успокоить, да и просто узнать, как у неё дела. Так Женя и не смогла нормально наладить контакт, а из тюрьмы или с «того света» это будет сложно сделать.
— Господи, Женя, ты куда пропала?! — раздался в трубке взволнованный голос женщины.
— Простите… — начала Евгения, потом вспомнила, что они договорились общаться на «ты», поправилась: — Прости, просто был сложный период, не хотелось всё это вываливать на…
— Я даже слушать не хочу! — отрезала мать. — Что случилось, ты можешь объяснить? Возможно, я смогу помочь, может быть делом, а может быть советом!
— Это сложно. — поморщилась девушка.
— Молодой человек? — вздохнула мама. — Давай поговорим об этом, приезжай сегодня в гости!
— Давайте…Давай через пару дней, хорошо? — с трудом выдавила из себя Евгения.
Когда за тебя кто-то волнуется — чувство незнакомое, но приятное. Женя не понимала, как ребята в классе могли говорить что-то вроде: «мать достала, постоянно названивает!». Мать — это тот человек, который тебя не предаст никогда, всегда будет с тобой до конца, тот, кому можно довериться в любой ситуации.
— Хорошо, только обязательно! — вздохнула Женщина.
— Как у вас дела? — спросила Женя, пока было на это время.
