Сперва Чхве Джинхёк раздражал ее. Работая в круглосуточном магазине, можно встретить разных людей. Человек, который начал преследовать ее, решив, что она влюблена в него, потому что помогла выбрать рамён, пятидесятилетний мужчина, который предложил встречаться, потому что она ему улыбнулась во время оплаты, и даже человек, который распустил слухи, что они с Со Бадой встречаются, хотя этого никогда не было. Однако ее мнение изменилось, когда она встретила Чхве Джинхёка в детском доме. Мужчина, который работает волонтером и рассказывает о своих семейных воспоминаниях. Может быть, он примет и ребенка? Она решила по-настоящему полюбить Чхве Джинхёка исключительно из-за одной этой возможности.
Любовь. В конце концов, вся чертова любовь оказалась ложью. Раз она всего лишь ответила ложью на такую же ложь, не примут ли это к сведению судьи в аду? Несмотря на то что ела она по чуть-чуть, тарелка уже почти опустела.
– Нет, я не понимаю другого. Странно, что этот мужчина ни разу не усомнился в твоей любви.
– А, вы об этом?
Со Бада накрутила на вилку последнюю ниточку лапши. Ей вспомнились слова, которые сказал Чхве Джинхёк, когда они встретились в детском доме. «Бада, если вы притворялись, будто не знаете меня, из-за того, что якобы недостаточно для меня хороши, или чего-то подобного, то не нужно». Это было абсурдно. В вопросе Со Бады «Почему я вам нравлюсь?» не было никакого дурацкого самобичевания. Она хотела знать, какая причина побудила его, мужчину за тридцать, признаваться в любви женщине на десять лет моложе. Тогда она поняла установку Чхве Джинхёка: «Со Бада, конечно, не так хороша, как я». Самоуверенные люди обычно не обращают особого внимания на тех, кого они недооценивают. Установка Чхве Джинхёка для Со Бады. Это был самый главный фактор, который сделал ее план возможным.
– Думаю, он перепутал меня со своей матерью. – Со Бада, спокойно улыбаясь, положила чаджанмён в рот.
Весна отвратительна. Ужасно, что весной люди чаще выходят на улицу, а в метро толкучка. А хуже всего старики, которым не нужно беспокоиться, как заработать на жизнь, и которые толпами выходят из домов, чтобы просто отправиться в горы, и занимают все места для пожилых людей. Каждый день он жутко устает, потому что ездит к мэрии через две станции метро, чтобы там получить штамп об участии в проекте поддержки социальной активности пожилых людей, собрать мусор и перекопать клумбы. Он подал заявку в этот проект не для того, чтобы заработать немного денег. Его соблазнил рекламный слоган, обещавший, что можно научиться варить кофе и работать в кафе. А работая в кафе, можно встретить много людей, поэтому он думал, а не получится ли узнать рецепт души кого-то из них.
«Вот же негодяи. Только и могут, что лепить заманчивые слоганы о кафе. Мест нет, говорите? Ну, так и не надо было об этом писать. Что это, если не мошенничество?»
Чу Бидан, ворча под нос, вошел в вагон метро. Как только одна его нога оказалась внутри, он тут же быстро огляделся в поисках свободного места, но все сиденья были заняты. Проглотив вздох, он взялся за поручень и встал.
– И куда вылезла эта старуха? – пробормотал мужчина, перед которым встал Чу Бидан, явно желая, чтобы он его услышал. Он же сделал вид, что не слышит, и повернул голову в сторону мест для пожилых пассажиров. Все сидевшие там старики были одеты в костюмы для походов в горы и выглядели моложе Чу Бидана. Их спины не были сгорблены, а на лицах не было пигментных пятен.
«Ну да, разве можно узнать возраст только по внешнему виду?»
Сейчас Чу Бидану семьдесят два года. Он впервые за сто тридцать лет своей жизни перешагнул порог семидесяти лет. Трижды состарившись, Чу Бидан понял – жизнь ни капли не справедливее по отношению к пожилым людям. Даже если обоим по семьдесят, возраст оставляет разные следы на том, кто не работает под палящим солнцем, не беспокоится о том, что будет есть сегодня на ужин, и может позволить себе пойти в больницу при каждом недомогании, и том, у кого все наоборот. Чу Бидан провел языком по деснам. Его кончик ощутил две шершавые полости от выпавших коренных зубов. Двери метро открылись, и внутрь втиснулась толпа людей. Под их давлением колени Чу Бидана подогнулись. Его тело наклонилось вперед, и стебель портулака, которыми был набит пакет у него в руках, выпал. Ай-ай. Сидящий мужчина посмотрел на Чу Бидана.
– Бабушка, будьте осторожней. Вы же испачкали мне одежду.
– Прости уж, юноша.
Чу Бидан наклонился и попытался поднять упавший на колени мужчины портулак. Тот нахмурился, ударил его по руке, а затем подобрал растение и швырнул его на пол вагона метро.
– Бабушка, почему вы ко мне на «ты» обращаетесь? Разве мы с вами знакомы?
