Резко запахло горячей едой. Разогретая азартом плотской любви кровь Хукмата, привлекла аппетит оголодавшего индуринга. Как пиявка, она впилась в фонтанирующую рану, при этом скрутив его тело всеми руками и ногами. Насытившись через пару минут, она встала с колен откинув бездыханное тело вернувшего её к жизни человека.
Только теперь ей стало понятно, что это грузовой фургон автомобиля, который сейчас в движении. Вокруг четыре обомлевших человека, которые были прикованы железом за шею к стойкам фургона. Короткая цепь позволяла им только положить голову на пол или встать на колени.
— Как он всегда просил остановку у водителя?! — индуринг стояла, держась за стойку и выпрямившись в полный рост. — Вы понимаете мою речь?
— Угу, — в гуле движения было трудно понять точно, от кого этот посыл, но ей становилось всё лучше и лучше, жертвенная кровь максимально быстро работала на регенерацию, зрение вернулось в свою норму индуринга. Кто-то очень напуганный стоял, прижавшись спиной к задним дверям, и показывал ей дуло пистолета сильно трясущимися руками.
— Ну и как он просит остановить машину? — она легко забрала у перепуганного охранника пистолет, после чего сильно шибанула им же ему в висок.
— Шабааааааш, — кто-то из рабынь потихоньку попыталась повторить то самое «стоп» слово, — Мы один раз пробовали так — не получилось.
— А ты сможешь повторить это его голосом? — индуринг была решительна в требовании. — Он стучит в кабину при этом?
— Да, стучит, — вмешалась другая рабыня. — Тук, дык-дык, тук. Это косточкой, ладошкой, и опять косточкой. Вот сюда он стучит, — она показала место рядом с собой.
***
Назир до конца своих лет так и не смог узнать, кто именно в ту ночь уничтожил весь его караван, придав огню. Все люди и даже рабы сгорели вместе с техникой, многие даже не успели покинуть машины. Тот, кто попытался бежать, был застрелен в затылок. Товар весь сгинул в том же пламени. Ему твердили, что это урок Покупателя, но он не верил.
***
С этой стороны жизни тот же самый мир был совсем иной. Беглый индуринг вынуждена была скрывать своё происхождение, воспитание, образование, а главное свою физиологическую уникальность. Ей также пришлось признать свою реальную гендерную принадлежность, и вернуть своё имя Сигрун, скандинавское, которое в этих краях было неведомым.
— Странное имя, — ухмыльнулся старший патрульной группы. — Откуда ты?
— Далеко. Из-за восточных гор. Общину Наружного знаете? — она нарочно назвала очень далёкое, но реальное поселение, где она точно и хорошо знает всех ключевых людей, на случай если и захотят её проверить на соответствие. — Там отец с двумя сыновьями заправляют, может слыхали?
— Да-да. Что-то слыхивали мы про те места и людей тамошних, — встрепенулся тут другой патрульный и, резко отшагнув, направил на нее взведённое оружие. — Мы доходили до гор этих отрядом большим, да только местные о вас горных ничего хорошего не сказывали. А ну руки к верху, чтобы видно было!
— Погоди ты! — старший с усилием рукой опустил напарнику оружие. — Знаю я вроде об таких. В столицу на торг приходили осенью вот. А ну, как звать там отца и сыновей этих?
— Олег, Бурый прозвище, это отец. Сыновья Денис да Игорь.
— Точно, — окончательно успокоился старший. — Один из них и приходил торговлю ладить, я просто точно не запомнил, толи Егор его имя, толи Игорь. Всё! Успокойся уже ты! — ему пришлось даже прикрикнуть напарнику, чтобы тот убрал оружие. — Знаем ваших. Нормальные люди. А ты чего, одна что ли?! Или отстала просто?
— Одна., — сгримасничала та юную самоуверенность.
— Вот как? Баба вроде взрослая, а поступок, как у моей десятилетней дочери, — усмехнулся патрульный. — «Уйду от вас на юг с Лёшкой!»
— Уходила не одна, — индуринг вдруг вспомнила, что теперь выглядит намного старше привычного, и поправилась. — А дойти смогла только я. С мужем вышли. А дней десять назад шатун попался, Айрат встал против него, мне бежать приказал. Я вернуться долго боялась, но вернулась… — опустив глаза, она опустила бессильно плечи и замолчала.
— Поднял же его кто-то. Весной-то его обходить лучше, а сейчас будить — ещё хуже, — вздохнул тот и, подойдя вплотную, приобнял свободной рукой убитую горем женщину. — Вот она, правда жизни такая. Сильнее всех ты оказалась, потому что жить продолжаешь вопреки всему.
— Айрат не боялся смерти, — через секундную паузу Сигрун взорвалась горючими слезами. — А я боюсь! Боюсь! Ооочееень…
— Ой. Ну всё- всё, — слёзы растопили настороженное сердце второго патрульного. — Ты добралась, смогла. Теперь всё будет хорошо. Ты же добралась? Вы шли куда, для чего, за чем?
— Игорь рассказал, что у вас собаки есть, — посмотрев на обоих, она поняла, что этого мало для них и поспешила дополнить. — Питомник у вас есть, собак разводите.
— Каких собак? — тут же удивился второй.
— Да это она про Лисий остров говорит, — разобравшись, пояснил первый. — Там старый Макароныч собачатню развёл. Для охотников псов разводит и тренирует.
