Раздаётся несколько выстрелов. Вопль какой-то девушки. Ещё несколько выстрелов. Вспышка. В палатке больше нельзя оставаться. Мы все молниеносно вылезаем наружу. Патрик суёт в руку не длинный нож. Лезвие слегка вонзается в кожу ладони, но я не обращаю на это внимания. Снаружи Хенрик он целится в одну из тварей, убегающую в сторону леса. Дёргающая ногой туша полудохлого существа валяется неподалёку от палатки со светом. В нескольких других палатках появляется свет.
Патрик и Сюзанна поднимаются с коленок мчатся к нему. Я только сейчас понимаю, что наша палатка стоит совсем с краю поляны. От осознания этого мне становится жутко. Я пытаюсь встать с колен, но из-за раны это очень трудно. Тело заваливается на бок. Я начинаю ползти в сторону осматривающихся по Патрика и Сьюзан. Вижу, что Хенрик зачем-то подошёл совсем близко к другому краю поляны. Лёгкий треск веток за моей спиной. Сопение, которое может издать только массивное животное.
Я разворачиваюсь. На мне мчится то, что нельзя себе вообразить даже в кошмарном сне. Это гибрид медведя гризли и муравьеда. Длинные когти выпушены наружу и их острые концы сверкают в тусклом свете от палаток. Выстрел, животное чуть сбивается с курса, рычит, но продолжает нестись в мою сторону. Ещё один выстрел, но кажется, мимо.
Бежать уже нет смысла. Я не в том состоянии. Я сжимаю рукоять ножа. Это единственное моё оружие. Гибрид хищного муравьеда уже совсем рядом. Его пасть распахивается. Оттуда торчат кривые тонкие зубы. Длинный язык остриём готов вонзиться в меня. Две пары лап с лезвиями-ногтями зависают надо мной. Массивный клинок тяжёлого ножа вспарывает брюхо. Ещё выстрелы. Теперь их несколько залпом. Когти успевают одной из лап успевают проскользить по моему правому виску и задеть ухо. Боль спускается вдоль шеи. Массивная мохнатая уша придавила меня. Несколько дёрганий конечностями и гибрид испускает дух.
Патрик и Хенрик помогают мне выбраться. Кэтрин подбегает ко мне с аптечкой.
– Ух, как он тебя, – причитает она, глядя на моё окровавленное ухо.
Мои лопоухие уши стали лакомым куском для когтей медвемуравьеда.
– Всё так страшно?
– Кажется, кусочек уха где-то потерялся, – сообщает она мне. – А ты всё нормально слышишь?
– Ну да.
Мне хочется проверить наличие части уха. Но сейчас лучше довериться Кэтрин и не мешать ей. Тод и несколько других восстановителей простреливают кусты по сторонам. Четверо девушек, включая Сьюзан разводят костры по периметру стоянки. Вместе с убитым мною и Патриком медвемуравьедом всего три мёртвых животных. Остаток ночи уснуть не удаётся из-за боли в ухе и страхе встретиться с новыми тварями. Зачем им мы вообще сдались? Кто их и когда вывел? Смешно задавать подобные вопросы самому себе. Конечно, Плазмида. Кто же ещё!
Едва брезжит рассвет я подрываюсь и выхожу наружу. Воздух проникает в лёгкие и неприятно охлаждает их. Я ощупываю повязку на ухе. Там теперь нету частицы моего тела. Гадкое ощущение, но я справлюсь, свыкнусь и буду воспринимать как должное. Костры горели всю ночь. И сейчас в них тоже пляшут языки пламени. Я смотрю на танцующие оранжевые орнаменты, они напоминают мне резвящихся ребятишек. Так ли в самом деле огню весело выжигать энергию из дерева? Через некоторое время просыпаются остальные, и мы собираемся к завтраку. Ночью мы потеряли одного парня и девушку. Она умерла не сразу, а спустя пару часов после атаки хищника. Их тела, к моему счастью, уже похоронены. Я не готов сейчас видеть трупы. Образ болтающейся головы на тонких окровавленных сухожилиях несколько раз мелькал в моих ночных кошмарах.
Я подхожу к разлагающейся туше одного из убитых мутантов и начинаю ножом осторожно вертеть вытянутую морду. Волоски густого чёрного меха елозят по лесной выстилке, усыпанной иголками и опавшими застарелыми листьями. В сторону разбегаются лесные муравьи. Ухмылка сама кривит моё лицо. Вот она ирония круговорота жизни на Земле – когда-то твои предки поедали муравьёв, теперь муравьи поедают тебя. Судя по длинному языку, даже модифицированное животное вполне могло лакомиться жирными личинками насекомых. Без сомнения, именно из-за примеси генов медведя гризли животные получились агрессивными. Это объясняет почему они напали на нас. Я кидаю беглый взгляд на кинжалы когтей и с ужасом представляю, как они пронзили насквозь шею парня, срубив с одного взмаха голову с плеч. Лицо самопроизвольно морщится, и я отворачиваю взгляд.
Мы быстро собираемся, ещё более сонные и вялые, чем вчера и уходим вдоль просеки. Сколько такого зверья в округе? У моего утомлённого мозга нет сил глубоко анализировать ситуацию. Я почти не думаю зачем вывели мутантов и как их сюда расселили. За две бессонных ночи в мозге скопились токсичные белки. Нервная система может избавляться от них только во время сна, но откуда же его взять из-за бесконечных потрясений?
Я пересчитываю всех восстановителей. Нас осталось шестнадцать. Дана, Хенрик, Сьюзан, Патрик, Шелена, Левия, Тод, Раварта, Олави, Кэтрин ещё живы. Мне чуть спокойнее от осознания этого факта.
