Оранжевый сноп света пробивается сквозь веки. Я чувствую рядом с рукой горячее тело Раварты. Она ещё дремлет. У неё нет столика с часами. Я сползаю с кровати и лезу в карман брюк за коммуникатором. На часах 6:38. Подхожу к аквариуму со спящим Леопольдом, потом возвращаюсь обратно в постель и нежно провожу пальцем по плечу Раварты, аккуратно спускаясь к талии и бёдрам. Она спит. Мне хочется, чтобы мы были вместе всегда, но что-то внутри меня говорит, что нам могут помешать жить вместе. И тут меня внезапно осеняет. Я же ведь ничего не рассказывал Раварте о Кристини. Вот один из камней преткновения. Остаток утра я лежу и думаю, как аккуратно сообщить Раварте о том, что я ещё окончательно не порвал с Кристини.
Когда она просыпается, мы вместе идём в душ, затем на кухню.
– Откуда у тебя игуана? – завожу я разговор, пока она возится с готовкой.
– Купила у знакомой из зоопарка. Есть любители, которые держат животных дома. Леопольд тогда повредил себе бок. Его прокусил варан. Я взяла выходить, да так и оставила себе.
– А откуда ты знаешь сотрудников зоопарка, – продолжаю я удовлетворять своё любопытство.
– А, Марту… она тоже в восстановителях… Кстати, игуана настоящая, негибридная… абсолютно природная…
– Интересно… И много кто ещё в восстановителях?
– Да… Я поняла, ты хочешь узнать, кто ещё из Корпорации работает с нами, – произнося это, она звонко стукает металлической ложкой по дну моей тарелки, накладывая горячую овсяную кашу, неестественно густую и крахмалистую.
– Да, хочу. Я ведь вправе знать, кто со мной по одну сторону баррикады, – подчёркнуто спокойно говорю я.
– У нас достаточно людей отовсюду. Из Корпорации есть ещё несколько человек… С двоими знакома лично, Тод знает даже кого-то из начальников отдела.
– Даже так? – удивляюсь я.
– Конечно! А ты думал, что один в такой ситуации? У многих родственники мучаются от аллергии. Люди и рады бы уйти из Корпорации, но эти сволочи захватили все рынки…
Она говорит это настолько искренне, что эта проблема начинает казаться мне и правда вселенски важной. А ведь раньше я так глубоко никогда не задумывался над тем, что творится в Аридафии. Слишком сильно мой мозг был сдавлен под прессом учёбы и работы.
– Понятно, – говорю я.
Смотрю в окно. Отсюда хорошо просматривается ДНК. Лучи солнца золотистыми бликами причудливо отражаются на звеньях кольца, венчающего башню Корпорации. Самое время признаться Раварте в моих отношениях с Кристини.
– Послушай, – робко начинаю я, когда она садится напротив и запускает ложку в тарелку. – Я тебе должен кое в чём признаться. Эм… в общем, когда мы с тобой начали тесно общаться, у меня была другая…
Раварта широко распахивает глаза. Её рука больше не шевелит ложкой в тарелке с овсянкой. Она молчит. Нужно закончить фразу.
– Вернее, я уже не встречался с ней, хотел порвать, но не успел…
– И что сейчас? Ты с ней порвал? – пальцы её правой руки сжимаются в кулак.
– Не совсем, я избегаю её… С ней непросто порвать… У неё непростая мама… Но я обещаю тебе сделать это в ближайшее время.
– Кто она? – выпаливает Раварта, ударяя кулаком по столу.
– Кристини Инваритте…
– Дочь Альбертине Инваритте? – с удивлением и ужасом в глазах спрашивает Раварта.
– Да.
Я рассказываю всё с самого начала, чтобы скинуть эмоциональный груз с плеч. Раварта слушает. Каша стынет. Видимо, сегодня мы оба останемся без завтрака.
– Послушай, Рав, я не знаю, как тебе это доказать, но ни одна из женщин не интересует меня так, как ты.
– Я верю, – она улыбается, хотя изумление всё ещё читается в каждой мимической мышце её лица.
– Как я тебе уже сказал, наш с Тодом начальник Пош ещё постоянно зудит над ухом насчёт семейных ценностей… Я даже не знаю, как теперь быть.
– Знаешь, – внезапно её голос становится уверенным, – я придумала. Альбертине же входит в шестёрку самых влиятельных людей Корпорации. Мне, конечно, противно это говорить, но сейчас нельзя ничего портить. Тебе лучше подыграть ей.
– Что? – теперь моя очередь с изумлением таращиться на Раварту.
– Разумеется, никаких близких контактов! Максимум поцелуи в щёку! – быстро добавляет она, заметив выражение моего лица.
– Тод сказал, сейчас нам нужно время, чтобы перебросить силы…
– Какие силы?! – я подаюсь вперед, наклонившись над столом.
– Он сам всё расскажет, когда ты принесёшь семена. Он ещё не очень доверяет тебе.
– Отлично! Я ему должен, а он мне нет… А вы хорошо придумали, – заставляете людей стать частью вашей преступной схемы, и никто уже никуда не денется.
– Не смей говорить так! – рявкает Раварта и вскакивает с места. – Разве это преступление! Верхушка «Плазмиды» – вот главные преступники!
– Хорошо-хорошо… успокойся, – я встаю, кладу руку ей на плечо и нежно провожу по нему ладонью.
Боковым зрением вновь замечаю башню ДНК. Надпись PLASMIDA выглядит зловеще. Желудок сжимается в комок.
– Так вот. Придётся подыграть дочурке этой богатейки… Не рви пока с ней… Но и не заигрывай слишком…
Раварта садится обратно за кухонный стол, я следую её примеру.
– Я постараюсь…
– Трэй… – она пристально смотрит на меня.
– Да?
– Прости, что так нужно…
