– О Боже, неужели это те самые? – с придыханием произносит она. Вокруг неё собираются другие члены Плодородия.
– Трэй, они прекрасны, – наконец заключает она, отрывая глаз от линзы бинокуляра. – Я не знаю, как тебе это удалось, но это самое чистое, что я когда-либо видела. Думаю, что генетический анализ это только подтвердит.
В этот момент Раварта подскакивает ко мне, обнимает и целует в щёку. Я чувствую на себе недовольный взгляд здоровяка Тода. Нори встаёт со стула, подходит ко мне и тоже обнимает.
– Идите все сюда, – дружелюбно подзывает она остальных членов Плодородия. – Давайте же все обнимемся в этот светлый день.
Тод медленно тащится в нашу сторону, Абиг подскакивает первым и утыкается носом мне в затылок. Через несколько секунд вокруг меня клубок из сплетённых рук. Становится жарко.
– Всё, довольно сантиментов, – отрезает Тод, и все расслабляют объятия. – Пора тренироваться, – произносит он. Толпа рассасывается, Раварта, не переставая улыбаться, смотрит в мою сторону. Я прохожу вперёд.
Тод и ещё трое ребят, которых я в прошлый раз не видел, ведут меня мимо всех столов к самой дальней стене. Там висит бордовое полотнище с надписью «Природа помнит всё». Обернувшись, я бросаю взгляд на Раварту. Она уже стоит рядом с Нори, держа что-то в руках, но при этом не перестаёт смотреть на меня, теперь лишь сдержанно улыбаясь. Я разворачиваюсь и устремляю взгляд вперёд, успев подумать: «А кто у них тут всё-таки главный, Тод, Нори или кто-то ещё?»
Тод отодвигает ткань, и за ней открывается проход в ещё один зал. Из-за отсутствия столов он кажется более просторным, но на самом деле он такой же, как и предыдущий. «Есть ли конец у их логова?» – посещает меня мимолётная мысль. Тод проходит первым, я следом за ним, трое ребят задерживаются позади, задвигая за собой ткань-мембрану.
Вдоль правой стены, чуть дальше от входа, метрах в пяти, стоят высокие металлические шкафы. Узкие двери каждого из них в верхней части изрезаны полосками перфорации. Что бы там ни хранилось внутри, ему нужен свежий воздух. Я думаю, что там семена или что-то такое, но глаза у меня лезут на лоб от удивления, когда Тод открывает тяжелую дверцу. Шкаф забит стволами. Их серебристая поверхность зловеще бликует в свете круглых плоских ламп, придавленных к самому потолку. Тод что-то проверяет в шкафу.
– Эээ, это?.. – я пытаюсь сообразить, что сказать, но слова не собираются в стройную фразу, я лишь мычу. Единственное оружие, которое я держал в руках, – старое охотничье ружьё деда. Хотя признаюсь, стрелял я когда-то очень даже неплохо. Зрение я унаследовал от деда – он хорошо видел всю свою жизнь и никогда не носил очков.
– Мы будем стрелять? – осторожно интересуюсь я.
– Не сегодня, – произносит Тод и с громким лязгом захлопывает дверцу. У меня на секунду закладывает правое ухо. Внутри свистит. – И вообще, надеюсь, что стрелять не придётся. Никогда, – добавляет Тод.
Я растерянно киваю.
– Советую переодеться. Шмотки можешь кинуть на скамейку там, в дальнем углу.
– Хорошо, – так же растерянно киваю я, поправляя лямку на плече.
Я иду к длинной скамейке, стоящей у самой стены, почти в левом углу. Сажусь и быстро переодеваюсь. Темно-синяя футболка свободно висит на мне. Я явно стал суше и стройнее, а в кедах стопам приятнее, чем в ботинках. Я завязываю шнурок, когда на скамейку плюхается невысокий парень, весь жилистый и сухой. Кажется, словно весь жир из него выпарили, оставив только кости и мышцы, кое-как обтянутые кожей. Его лицо вытянутое, почти прямоугольное, но пропорциональное, в нём есть своя эстетика. Моё лицо круглее и, возможно, бледнее.
– Я Алекс, – он протягивает руку, когда я отрываюсь от шнурков.
– Трэй.
– Ты крутой, говорят…
– Почему?
– Ну не сдрейфил залезть в институт к этим сволочам, – он восхищённо улыбается.
– А, ну да… – пожимаю плечами. – Была нужда, – добавляю я, словно оправдываясь.
– Народ, пора за работу! Разговаривать в другом месте! – кричит нам Тод из середины зала. – Бегом марш! – командует он.
Алекс вскакивает и бежит вдоль правой стены от скамейки. Я следую за ним. Мы наворачиваем несколько кругов по залу. Тод командует выполнить разворот и бежать боком. Через пятнадцать минут разминки мы с Алексом плюхаемся на скамейку. Я тяжело дышу, но постепенно выравниваю ритм.
– Трэй, давай сюда ко мне, – громко произносит Тод.
Я встаю, иду в центр зала, где на полу размечен квадрат со стороной приблизительно в три метра. Слышу, как хрустят мои голеностопные суставы. Внутри них невидимая сила словно сдвинула косточки, которые нещадно трутся друг об друга. Кто-то гасит боковое освещение. Высвечен только центр.
– У нас здесь что-то вроде тренировочного зала, – поясняет Тод. – Здесь мы учимся быть сильными, как животные в естественной природе.
– Ага, – киваю я.
– Чем-нибудь занимался? – спрашивает Тод.
В это время ещё несколько человек заходят в помещение. Из-за ослепляющего центрального света я могу разглядеть лишь их силуэты.
– Немного рукопашным.
– Сколько?
– Около года.
– Хорошо, давай на разогрев.
– Без защитных шлемов? – спрашиваю я.
