Ретроградная Венера полностью

Из ящика под кроватью достаю синюю рубашку поло с вышитым логотипом «„Попутный ветер“ – чартер яхт». Надеваю рубашку поло и уродливые шорты цвета хаки, а влажные волосы собираю в хвост. Дел наряжается в такую же униформу, а на голову водружает капитанскую фуражку. Мы заходим в гавань, и у меня захватывает дух от невероятной красоты Санторини: опрятные белые домики, притулившиеся к склону холма, ярко-розовые брызги соцветий бугенвиллей.

– Подай кормовой швартов! – спрыгнув на пристань, командует Дел.

– М-м…

Я стою столбом и краснею. Что такое кормовой швартов? Дел указывает на трос рядом со мной, который я тут же ему кидаю, при этом больно ударившись о борт пальцем ноги. Естественно, я не рассчитала расстояние, и трос плюхается в воду. Делу приходится сначала выудить его, а потом уже привязать к специальной тумбе. Впрочем, если он на меня и разозлился, то виду не подает.

Вскоре Дел, как настоящий капитан, расхаживает по палубе и, сосредоточенно потирая лоб, уточняет:

– На камбузе все по списку, верно?

– Верно! – Я невольно вытягиваюсь в струнку, как новобранец перед командиром, хотя понятия не имею, что такое «камбуз» и о каком списке речь.

Справа раздается грохот – какой-то мужчина поставил на палубу огромный сундук Louis Vuitton. Видимо, Дел не преувеличивал, когда сказал, что гости непростые.

– Хорошо, – довольно кивает Дел. – Носильщики грузят багаж.

Он поворачивается ко мне.

– А ты пока открой шампанское и разлей по бокалам.

– Шампанское! Поняла!

Я бегу к центру палубы и вниз по винтовой лестнице, которая ведет прямо на кухню. И тут меня осеняет. Черт, а за еду здесь, похоже, отвечаю я!

Как это получилось? Я вообще не умею готовить! Чем эти бедолаги будут питаться? Сэндвичами с арахисовым маслом и джемом? Я лихорадочно ищу бокалы для шампанского и наконец нахожу их в нижнем шкафчике. Ставлю шесть бокалов на поднос и достаю из винного холодильника одну из десятков бутылок шампанского Dom Pérignon.

Долго сражаюсь с пробкой, но все-таки умудряюсь избавиться от этой противной штуки и наливаю пузырящийся напиток в бокалы. Тайком отпив глоточек (для храбрости), иду на верхнюю палубу. Чудом не уронив поднос, ставлю его на столик из тикового дерева как раз к прибытию первых гостей.

О, надо видеть этих гостей!

Сначала на палубу поднимается женщина лет под пятьдесят: на ней белое платье в арабском стиле, на ногах шлепанцы Chanel, на шее шелковый платок Hermès. Она поправляет огромные солнечные очки и обмахивается веером.

– Милочка! – с явным британским акцентом говорит гостья. – Будьте любезны, принесите бутылочку Pellegrino.

– Конечно, – уверяю я, принимая у нее из рук сумку Birkin.

– Благодарю, – со вздохом отвечает она. – А сумку поставьте в мою каюту. Палящее солнце дьявольски вредно для кожаных изделий.

Я киваю и пулей мчусь вниз по лестнице. Не имею ни малейшей идеи, где ее каюта, поэтому просто кидаю Birkin на кухонную столешницу и беру охлажденную бутылку Pellegrino.

– Прошу вас. – Я вручаю гостье бутылку.

На палубе появляется столь же помпезный мужчина. И сразу же начинает выражать Делу негодование насчет маршрута на неделю.

– Могу ли я предложить шампанское? – обращаюсь я к пассажирам, держа в руках поднос.

Женщина берет бокал и церемонно отпивает игристое.

– Вы член экипажа?

– Да. Я Лена. А вы?

– Виктория, – представляется она. – А там мой супруг Чарльз. Он беседует с капитаном.

– Что ж, – смущенно улыбаюсь я. – Добро пожаловать на борт!

– Скоро подъедут наши друзья, – сообщает Виктория. – Впрочем, полагаю, это уже родственники. Моя младшая сестра Памела и ее новый муж. У него тот еще характер, – вздыхает она. – Вот увидите.

– О! – озадаченно восклицаю я.

– Дорогуша, скажите, а кто здесь шеф?

– Я, – отвечаю, судорожно сглотнув.

Она таращит на меня глаза.

– Надеюсь, вы окончили парижскую кулинарную школу Le Cordon Bleu?

– Естественно, – вру я.

– Прекрасно. А то слишком много развелось семейных команд. Муж – капитан, жена – повариха… Люди решительно не понимают, что такой сервис надлежащего уровня, – презрительно фыркает Виктория.

Обмахиваясь веером, она хмурится при виде очень высокого мужчины, поднимающегося на борт с огромной коробкой, за которой не видно его лица.

– Кстати, о дьяволе, – доверительно шепчет Виктория. – Мой ирландский зять.

– Главное в путешествии что? Хороший запас ирландского виски! – Высокий мужчина ставит на палубу коробку, внутри которой звякают бутылки.

– Вы только посмотрите! – восклицает он, оглядывая яхту от носа до кормы.

И тут у меня кровь стынет в жилах. Это лицо, этот голос!

– Когда-то я по речкам плюхал, а тут – на тебе! – настоящее море!

Это Колм! У меня вдруг потеют ладони… нет, они становятся просто мокрыми! Как это вообще возможно?!

Я не в силах пошевелиться, сердце молотом стучит в груди. Рот Виктории двигается, она явно произносит какие-то слова, однако я их не воспринимаю.