Некоторое время я гляжу на восьминогое существо, затем наконец беру в руки большой нож и приступаю к работе. Делая каждый надрез, я морщусь. Понятия не имею, как с ним обходиться. Обжарить? Запечь?
Половины ингредиентов нет, зато есть лимон, лук и соль. Как там сказала Памела? Да, я сделаю
– Ну, была не была! – шепчу я и поднимаюсь с блюдом на верхнюю палубу.
Гости загорают в шезлонгах в правой части палубы.
– Не желаете ли севиче из осьминога? – деликатно кашлянув, предлагаю я. – Капитан выловил его только утром.
Колм отрывается от телефона и с улыбкой произносит:
– Да, спасибо!
Он берет кусочек, точнее щупальце, и откусывает самый краешек, а я вручаю ему салфетку.
– Понравилось? – нервно спрашиваю я.
Колм прикрывает рот, кивая, и закашливается.
– Вы сказали, севиче? – уточняет Виктория, с опаской глядя на блюдо, пока Чарльз берет себе кусочек осьминога.
– Исключительно из местных ингредиентов. Утренний улов.
– Хм-м… – Она решается попробовать кусочек, который сначала долго разглядывает. – Необычная подача.
Памела со страдальческим видом лежит на шезлонге. Она в крошечном бикини с геометрическим узором, которое практически не оставляет простора воображению.
– Мне не нужно. Я уже лет десять не ем разумных существ, – с недовольной гримасой сообщает она и берет бутылочку с маслом для загара. – Колм, дорогой, не намажешь мне спину?
Колм вскакивает с шезлонга. Судя по выпуклости за щекой, севиче он так и не проглотил.
Памела ложится поудобнее, а Колм намазывает ей спину маслом. С любовью или с чувством долга? Не могу понять. Они, конечно, в браке – как и я, – но все же при виде этой пары у меня сжимается сердце. Да, воспоминания о нашей с Колмом недавней истории свежи, однако дело не только в этом. Разве может он быть счастлив с такой женщиной?
Я оставляю блюдо с осьминогом на столике и тихонько ухожу, пока гости заняты своими делами.
– Лена? – Дел с озабоченным видом подходит ко мне. – Что случилось?
Я сижу в уголке на носовой части палубы, прижав колени к груди.
– Ничего, – обманываю я, стараясь взять себя в руки. – Если честно… соскучилась по дому.
– Вот оно что. – Он садится рядом. – Понимаю. Такая жизнь иногда достает.
Взгляд Дела устремляется на море, на полные ветра огромные белые паруса над нашими головами.
– Но разве не чудо, что мы можем жить вот так, на свободе? Только ты, я и море. Ну и те придурки, – со смехом добавляет он.
– Ты не скучаешь по дому? – с улыбкой спрашиваю я.
– По суше? Редко, – пожимает плечами Дел. – Бывает, когда проводишь в море одиннадцать месяцев в году. Мой дом,
Я слышала рассказы о любителях приключений вроде Дела – о тех, кто покоряет горы, о фанатах триатлона, о парапланеристах. Адреналиновые наркоманы, которые постоянно ищут острых ощущений. Ты покорил Фудзияму? Не беда, всегда есть Килиманджаро! Для таких людей дом – это не какое-то определенное место, где они могут приклонить голову на ночь, а сам процесс путешествия. Делу явно нравится такая жизнь. А мне? Должна признать, она гораздо увлекательнее, чем работа в инвестиционной компании. Может, это то, чего мне не хватало?
Некоторое время мы сидим молча, а потом Дел берет меня за руку.
– Послушай, сейчас не лучший момент для подобных признаний, но я не хочу держать камень за пазухой.
– Ты о чем?
Пару секунд Дел собирается с духом и крутит обручальное кольцо на пальце.
– Знаю, ты настроилась повидать в следующем месяце тетю Рози, но я… облажался. Не увидел запись в календаре и поставил на это время заказ. И отказаться никак нельзя. Группа забронировала тур год назад, а я не заметил, что даты накладываются друг на друга. Милая, мне очень жаль, твою поездку домой придется перенести.
– О-о, – расстроенно тяну я.
Не то чтобы это имело какое-то значение – мы с Делом все равно никуда не поедем, – но от его слов мне ужасно обидно.
– Что же, – всматриваясь вдаль, произносит он, – пора за работу. Прогноз погоды изменился не в лучшую сторону. Будет шторм. И, похоже, сильный.
Я слежу за взглядом Дела: на горизонте темнеют облака, которые могут в один миг испортить прекрасную погоду. Усилившийся ветер гонит волны с белыми барашками. Я вздрагиваю: на руку падает первая капля дождя.
В моей нынешней реальности, пусть и яркой, море для меня тяжкий крест. Зато у Дела оно вызывает дикий блеск в глазах. Море – любовь всей его жизни, черт возьми!
Ближе к вечеру начинается сильный шторм. Палубу заливает дождь, и Виктория с Памелой вскакивают с шезлонгов и бегут под тент. Чарльз нервно меряет палубу шагами и обрушивает на Дела град вопросов:
