— Получишь… непременно, — пообещала она и погладила его. — Не хочешь остаться на ночь?
Он ладонями взял ее лицо:
— Нет…
Взгляд девушки стал огорченно-удивленным.
— Я хочу остаться здесь навсегда, — нежно улыбнулся Эндрю.
Глава тринадцатая
— У нас в этом году уже больше заказов, чем в прошлом, — гордо заявила Брук и положила матери кусок черничного пирога на тарелку. — Кроме того, газета и банк спонсируют звездно-полосатый праздник, так что мы сможем устроить большой фейерверк и даже нанять оркестр для живой музыки.
— Оркестр? — проворчал отец, завороженно глядя на еще один кусок пирога, что весело подметила Брук.
Дрю, кажется, тоже заметил желание отца семейства, потому что подмигнул ему и подвинул ближе блюдо с пирогом, чтобы было удобнее его взять. Ангус Дэй сразу воспользовался этой возможностью и положил себе на тарелку особенно большой кусок пирога, хотя мама Салли недовольно нахмурилась.
С тех пор как два месяца назад родители Брук, путешествуя по Европе, в Лондоне познакомились с супружеской парой, которая поддерживает себя в форме, придерживаясь диеты и занимаясь спортом, Салли Дэй стала фанатом здорового образа жизни. Она просто расцвела, стала заниматься йогой и недавно даже организовала группу пожилых людей для бега по утрам. Отцу Брук пришлось отказаться от любимых стейков и каждое утро заниматься йогой на коврике. Он рассказал об этом Дрю, когда они на днях вместе ходили на рыбалку. Он даже пожаловался, что готов сжечь этот коврик и устроить домашнюю забастовку, если наконец не получит из еды что-нибудь существенное. Возможно, именно поэтому он сегодня вечером жадно набросился на блюда, приготовленные Дрю. Если не попытаться изменить ситуацию, он наверняка станет ужинать в новом доме молодых супругов, опустошая холодильник подчистую. Конечно, лучше всего было бы намекнуть Салли, что она слишком рьяно взялась за оздоровительную программу.
— Живая музыка тебе понравится, Ангус. — Дрю подвинулся вместе со стулом ближе к Брук и как бы случайно положил ей руку на спину. Спина была удивительно теплой.
— Почему? Что они играют?
— Кантри, — ответил Дрю, обернувшись к Ангусу, и одновременно погладил девушку по спине. — Ты же сам мне рассказывал, как в молодости бывал на концертах Джонни Кэша. Эти музыканты играют и его песни — и весьма неплохо.
— Мы с Дрю были в восторге, — вторила ему Брук, отклонившись назад, чтобы лучше прочувствовать спиной его руку, но продолжая при этом есть черничный пирог. Сегодня Дрю тактично взял приготовление ужина на себя, чтобы Брук смогла дольше полежать в ванне.
Она еще не привыкла к этому милому дому, который стоял на опушке леса всего в нескольких минутах езды от «Крэб Инн», — они переехали сюда только месяц назад. Ресторан не назывался больше «Крэб Инн»: он стал теперь «Найт и Дэй» и был капитально отремонтирован. К этому она тоже пока не могла привыкнуть.
За последние двенадцать месяцев столько всего произошло, что у нее голова шла кругом.
— А вам вообще-то еще нужен этот праздник на День независимости? Я хочу сказать, что дела ресторана идут хорошо, так что вы могли бы отказаться от дополнительных мероприятий, разве нет?
— Да, конечно, мама, организация праздника требует значительных затрат, но мы считаем, что он окупится в долгосрочной перспективе.
— В прошлом году у нас получился сумасшедший резонанс, Салли. Кроме того, весьма интересно наблюдать за вашей дочерью, когда она слегка под хмельком.
Дрю мило улыбнулся матери Брук, и она растаяла, как масло на солнце. Это, усмехаясь, отметила Брук.
Иногда девушке казалось, что мать в самом деле влюбилась в него, — так мечтательно она на него смотрела. К сожалению, Дрю все больше нравилось, когда мать Брук баловала его. В подобных случаях он источал гораздо больше шарма, чем освежитель воздуха в старом «Шевроле» у Глена.
— Я не была под хмельком, — решительно возразила Брук и сунула в рот кусочек черничного пирога.
— Еще как была! — Дрю поднял руку и погладил ее по предплечью, потом наклонился к ней и чмокнул в ухо. — Ты была еще как выпивши, Брук.
Брук покачала головой, продолжая жевать, и пробормотала с набитым ртом:
— Тебя подводит память.
Дрю, совершенно не стесняясь родителей, ответил:
— Любимая, мне пришлось отнести тебя на кровать и раздеть, потому что ты набралась, как моряк во время увольнительной на берег.
Они уже больше года жили вместе, вместе строили дом, вместе занимались рестораном. Но у девушки от таких комментариев в присутствии родителей все равно краснели щеки. Она совершенно не хотела знать, что Дрю рассказывал отцу, пока они сюда ехали.
— Я ведь сказала, что ты ошибаешься. Если я набралась, как моряк во время увольнительной на берег, это нельзя назвать «под хмельком», — наигранно ворчливо ответила девушка и покосилась на него.
Дрю был в отличном настроении. В синей рубашке поло он выглядел очень аппетитно, от этого уголки губ Брук слегка поднялись вверх.
— Кроме того, ты меня напоил намеренно. В этом году я не выпью ни капли алкоголя, уж это я тебе обещаю.
