— Все вышло чудесно, — ответил он, искренне улыбнувшись. — Брук, конечно, сначала пришлось уговаривать, но съемка прошла отлично. Режиссер абсолютно уверен, что продюсерам все понравится.
Тетка восторженно воскликнула:
— А что я тебе говорила? Это шоу будет превосходным! А ты еще так от него отказывался, — с легким укором произнесла она. — Радуйся, что тебе не придется жалеть об упущенных возможностях! К счастью, ты все-таки одумался.
Вряд ли стоило сообщать ей, что он согласился на это несчастное телешоу только потому, что хотел кое в чем переубедить Брук. Была б его воля, он бы и сегодня руками и ногами отбивался от участия в кулинарной передаче. Но вот доказать, что упреки Брук несправедливы… Только ради этого Дрю согласился.
Дрю было тридцать пять лет, но у него еще ни разу не было продолжительных доверительных и серьезных отношений. И тут за две недели он по уши влюбился в женщину, ради которой теперь готов добровольно стать телекулинаром. Счастье и благополучие Брук оказалось важнее, чем получить звезду Мишлен. Как только в его жизнь ворвалась эта кудрявая женщина и, ругаясь, обозвала его «снобом из большого города», все приоритеты изменились.
Дрю медленно опустил голову и заметил на пляже фигуру: кто-то сидел на краю песчаных дюн и смотрел на море. По развевающимся локонам он узнал Брук.
— Послушай, Дэйзи, — пробормотал он, чувствуя ком в горле. — Мне нужно сейчас закругляться. Спасибо тебе еще раз за организацию съемки! Я, наверное, объявлюсь уже завтра.
Ответа не дождался, просто положил трубку. Вдохнув полной грудью, ощутил соленый морской воздух и медленно направился к пляжу.
Казалось, она сразу его заметила, как только он стал спускаться по крутым деревянным ступеням, и наблюдала, как он бредет к ней по песку.
Эндрю просто молча сел рядом с ней на песок так близко, что коснулся ее плеча.
Он смотрел не на нее, а на океан: наблюдал за мелкими волнами, как они уютно накатывались на берег.
Обычно Дрю не лез за словом в карман, но сейчас его язык просто прилип к нёбу. Он не знал, как сказать Брук, что хочет всегда быть рядом и никогда больше не покидать ее.
На его счастье, не пришлось ломать голову, как завязать разговор. Она повернулась к нему, прильнула к его плечу и прошептала:
— Ты на меня сердишься?
Дрю повернулся к ней и почувствовал не только как бешено бьется его сердце, но и как ее локоны щекочут подбородок.
— Сержусь? С какой стати мне на тебя сердиться?
Девушка пристально посмотрела ему прямо в лицо.
— Я ведь тебя при включенной камере обозвала снобом из большого города. И даже несколько раз.
Дрю показалось, что он сойдет с ума, если не прикоснется к ней. Он вытянул правую руку и погладил Брук по слегка порозовевшей щеке.
— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты так меня называешь, — произнес он, и эти слова прозвучали для него самого как настоящее сумасшествие.
— Я должна об этом знать? — сдержанно пробормотала она, прижимаясь щекой к его руке. — Откуда? Ты об этом никогда не говорил.
Его грудь в возбуждении опускалась и поднималась, пока Дрю подбирал подходящие слова.
— Брук… — Он сглотнул. — Мне очень жаль.
— Чего тебе жаль? — Ее голос был едва слышен.
Дрю глубоко вздохнул и погладил ее большим пальцем по щеке. Ему было все равно, что его лицо выражало все его чувства.
— Мне нужно было тебе с самого начала сказать правду. И не стоило просто так уезжать. А что до всей этой истории, у меня и в мыслях никогда не было обидеть тебя или обокрасть. Кроме того… — Он облизнул губы, ощущая на себе ее взгляд. — Кроме того, я остался в «Крэб Инн» не для того, чтобы подыскать подходящее место для съемок, и переспал с тобой не потому, что хотел украсть твои рецепты.
Уголки ее рта слегка подтянулись вверх:
— Это я уже поняла.
Дрю еще не закончил исповедоваться, поэтому оставался серьезным, держа свободную руку на ее спине:
— Брук, — начал он, — я хотел бы проводить время здесь, с тобой, поддерживать тебя, потому что просто не могу иначе. Ты меня понимаешь?
— Не совсем, — прошептала девушка, неотрывно глядя на него.
Дрю, тяжело дыша, опустил голову, и они соприкоснулись носами. Он опасался, что Брук посмеется над ним, но все же тихо признался:
— Я, пожалуй, не переживу, если ты на меня все еще сердишься и не захочешь больше меня видеть.
— Дрю…
— Брук, я люблю тебя, — с напряжением прошептал он.
Показалось, прошла целая вечность, пока она не ответила. Дрю едва не сошел с ума от ожидания. Но когда девушка прижалась к нему, обхватив рукой его ногу, его сердце на миг замерло от счастья.
— Это хорошо, — прошептала она и потерлась о его щеку.
— Правда? — выдавил он из себя с комом в горле.
— О да. — Брук медленно перевела взгляд на его губы. На ее лице мелькнула едва заметная улыбка:
— Может, ты это повторишь, когда мы будем лежать в постели и ты угостишь меня своим яблочным пирогом? — прошептала она. — Я умираю от голода.
Пальцы Дрю запутались в ее волосах:
— Договорились, — счастливо ответил он и прошептал ей прямо в губы: — А ты еще должна мне порцию французских тостов.
