Брук с удивлением раскрыла глаза:
— Папа!
Отец стиснул зубы:
— А что нам делать, Брук?
— Ты же не говоришь об этом серьезно?!
— С этими деньгами я мог бы решить самые большие проблемы. Мы без труда смогли бы оплатить лечение матери. А ты… — Он запнулся и неуверенно взглянул на дочь, а потом снова перевел взгляд на дорогу.
— А что со мной?
— Тебе больше не придется вкалывать в «Крэб Инн» не покладая рук. Ты наконец сможешь заняться собственной жизнью.
Брук почувствовала, что все это время сдерживала дыхание. Теперь она с силой выдохнула и выпрямилась, чтобы как можно спокойнее ответить отцу:
— Папа, мне бы очень не хотелось, чтобы ты продавал ресторан и землю!
— А я не хочу, чтобы моя дочь жертвовала жизнью, чтобы поддерживать нас.
— Но это же само собой разумеется! — взволнованно возразила девушка. — Вы же мои родители! Конечно, я вам помогаю, папа.
— Брук… — Отец с трудом сдерживался. — Ты наш ребенок. Мы должны тебя поддерживать, а не наоборот.
Брук поджала губы.
— Если бы мы избавились от «Крэб Инн», то могли бы…
— Папа, как ты говоришь о собственном ресторане? — Брук беспомощно покачала головой, чувствуя, что за последние дни вся ее прежняя жизнь превратилась в прах. — «Крэб Инн» — это же твоя мечта, а ты теперь мне рассказываешь, что хочешь от него избавиться?
Он тяжело вздохнул:
— Речь сейчас идет не о мечтах, дитя мое, а о реальности. На лечение болезни матери мы истратили все сбережения. Нам срочно нужны деньги. «Крэб Инн» не приносит достаточной прибыли, ты это знаешь сама. Но если мы его продадим, у нас хотя бы будет какая-то финансовая подушка, пока Салли не поправится.
— Нам просто нужно больше посетителей, папа, — упрямо возражала она. — С помощью активной рекламы и нашего звездно-полосатого праздника мы сможем привлечь новых людей.
— Да, но какой ценой?
— Что ты этим хочешь сказать?
— Даже если у нас и вырастут доходы от новых посетителей, — мрачно ответил он, — тебе все равно придется работать в ресторане. А это наверняка не тот путь, по которому тебе стоит идти.
— Папа…
— Я просто думаю о том, как будет лучше для тебя, — защищался отец.
У Брук в душе зародилось теплое чувство. И она тихо ответила:
— Тебе не стоит так переживать из-за меня. Ресторан «Крэб Инн» — это ведь часть меня. Я бы хотела, чтобы он продолжал работать.
— Мы не можем позволить себе больше инвестировать в «Крэб Инн», Брук, мы и так почти обанкротились. — Он снова покачал головой и, казалось, твердо решил воплотить план в жизнь. — После продажи мы снова будем на плаву. Нам не придется каждый месяц высчитывать копейки и искать, на чем бы сэкономить. Ты бы смогла вернуться к прежней профессии. Тебе не нужно будет ютиться в крошечной комнатушке над рестораном. Разве ты сама этого не хочешь?
Таким подавленным Брук отца еще не видела. Она тяжело сглотнула, когда тот заговорил о том, что ей придется взяться за прежнюю работу и вернуться к журналистике. Это говорило лишь об одном: он понятия не имел о положении вещей. Не все было так просто. Даже если Брук и не сожгла еще все мосты, она радовалась работе в ресторане. В последние месяцы вся ее жизнь вертелась только вокруг «Крэб Инн». Несмотря на все заботы, она была счастлива в родительском заведении и работала там с удовольствием. Мысль о том, что ресторан прекратит существование, что там возникнет филиал какой-то ресторанной сети, просто сводила ее с ума. Но также ее сводила с ума мысль, что отец ничего не подозревал о чувствах Брук. Он действительно был уверен, что Брук жертвует жизнью ради семьи. Но он должен был наконец-то осознать, чем она живет: не газетной редакцией, а рестораном «Крэб Инн».
Ее голос сорвался, когда Брук заявила отцу:
— Ты же ненавидишь туристические забегаловки! А теперь хочешь продать землю именно этому концерну?
— Я не говорил, что хочу, — печально проворчал он. — Как ты думаешь, как я себя чувствую, когда дочь вкалывает каждый день в моем ресторане, чтобы мы как-то свели концы с концами?
— «Крэб Инн» — это не только твой ресторан, но и мой и мамин, — заявила ему Брук. — Мне нравится там работать, и я вкладываю в него все свои силы, потому что так хочу. Ты не можешь продать ресторан, это будет для всех нас словно оплеуха!
Отец чуть наклонил голову вперед:
— Пойми, Брук. Твоя мать больна, ее нужно постоянно возить в больницу. А я уже не молод и хотел бы уйти на пенсию, решив хотя бы частично свои проблемы.
— Так для этого не нужно продавать ресторан! — возразила Брук.
— Это хорошее предложение, дочка, — угрюмо ответил отец. — Если я продам все этому инвестору, мы сможем разумно распорядиться деньгами, и у нас не будет больших проблем.
Брук беспомощно покачала головой:
— Еще вчера ты отбивался от моих идей руками и ногами, папа. Все время приводил какие-то доводы, только чтобы я сюда не привлекала туристов. А теперь вдруг рассказываешь мне, что лучше просто продать «Крэб Инн»? Я этого не понимаю.
— Меня мучает совесть, когда я вижу, как моя дочь…
— Папа, оставь меня в покое! — громко протестовала Брук. — Я уже взрослая и могу сама принимать решения.
Спустя мгновенье отец мрачно возразил:
