Она сглотнула и опустила голову. Задумчиво рассмотрела старую столешницу, сконцентрировалась на текстуре дерева, говоря себе самой, что, наверное, свихнулась.
Это сумасшествие. Помешательство. Она больше не владеет рассудком.
Брук кивнула:
— Хорошо, я возьмусь за это. — Она подняла голову и серьезно посмотрела на Дрю, чтобы дать понять: речь сейчас идет не о нем, а о ресторане. — В «Крэб Инн» нужно привлечь больше гостей. Только поэтому.
— Хорошо. — На мгновение на его лице отразилось разочарование, но Дрю решительно кивнул.
— Когда вы хотите снимать?
— Сегодня, — чуть улыбнулся Дрю.
— Сегодня?! — воскликнула Брук и подумала, что выглядит ужасно, что нужно бы сходить в парикмахерскую, что нечего надеть и что ей вообще нужно время на моральную подготовку. Надо привыкнуть к этой идее. Да и в ресторане все как-то подготовить… Девушка отрицательно покачала головой: — Так не пойдет! Не сегодня!
— Почему нет? У вас же выходной день?
Брук хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но личные соображения не считались, поэтому она выбрала ресторан:
— Потому что мне нужно сначала основательно убраться и подготовить зал! Потому что…
— Брук, у тебя здесь можно есть с пола, — бросил Дрю и отмахнулся рукой. Этот жест бы ее взбесил, если бы не комплимент.
Девушка потерла ладонями лицо:
— Что ты сейчас со мной делаешь?
— Я знал, что моя идея тебе понравится, — ответил он.
Она бы охотно высказала ему все, что думает, если бы в тот момент в зал не вернулся Стюарт с дружелюбным вопросом:
— Ну, на каком мы свете?
— Брук согласна, — ответил вместо нее Дрю. — Она бесконечно восхищена.
Девушка ничего не сказала, лишь бросила на него косой взгляд, суливший убийство и проклятие.
— Мне только что напомнили, что не стоит забывать выключать микрофон, когда идешь в туалет. Иначе может выйти неловкий момент. Я подумал, лучше тебя сразу предупредить.
Брук на дрожащих ногах стояла посреди кухни — за последние три часа, к изумлению хозяйки, здесь сотворили настоящую киностудию — и ощупывала такими же дрожащими пальцами микрофон, который несколькими минутами ранее повесил ей на воротник звукотехник.
Она не переживала из-за того, что съемочная группа услышит, как она справляет малую нужду. Но ее может вот-вот стошнить прямо при всех.
Находясь на грани нервного срыва, она спрашивала себя, зачем на все это согласилась. Если она хотела попасть на телевидение, следовало надевать соблазнительное платье и принимать участие в кастингах для шоу, которые любила смотреть мама. Тогда бы это хоть кому-то доставило удовольствие. И не нужно было бы надевать поварской китель, стоять на кухне «Крэб Инн» и позориться.
— Тебе стоило меня предупредить, что планируешь снимать кулинарное шоу вместе со мной, — ответила она, отчитывая его. И тут же заметила, что ее дрожащий голос был достоин сострадания. Дрю тихо вздохнул:
— Брук, во-первых, еще несколько дней назад я ничего подобного не планировал, а во-вторых, если ты этого так боишься… то есть… не хочешь, то давай лучше не будем.
— И ты мне об этом говоришь только сейчас? — шутливо-нервно переспросила она, скорчив рожу.
Пальцы все еще не слушались. Девушка не хотела выглядеть перед Дрю нервной, достойной сострадания развалиной. Почему она не могла собраться с духом и стать холодной, спокойной и профессиональной? Она же училась журналистике!
— Позволь мне, — пробормотал он и убрал ее пальцы в сторону, чтобы поправить микрофон на воротнике.
Брук затаила дыхание и замерла, пока его красивые пальцы, за которыми она следила при каждой возможности, закрепляли микрофон и скользили костяшками по ее подбородку. От этого прикосновения по ее спине побежали мурашки.
Девушка ощутила, что он смотрит на ее лицо, и намеренно опустила глаза, чтобы не пришлось встретиться взглядами. Вместо этого уставилась на его шею прямо перед своим носом.
«Этот день станет настоящей катастрофой», — звучал внутренний голос. Она чувствовала себя так, словно ее желудок катался на американских горках.
— Нервничаешь?
Она сглотнула поднявшийся по пищеводу желудочный сок и ответила вопросом на вопрос:
— А ты?
— Я почти наложил в штаны, — признался Дрю и медленно отвел руки.
Когда он убрал пальцы, Брук старалась не обращать внимания на возникшее чувство пустоты и тихо ответила:
— Правда?
— Угу. Как насчет ободряющего поцелуя?
Она моментально, вскинув голову, бросила на Дрю критичный взгляд. Сердце забилось в бешеном темпе.
— Посмей только! — предупредила она и тут же почти растаяла от его появившихся ямочек.
К счастью, их разговор прервал оператор, которому необходимо было вместе с ними настроить свет. Последовали первые указания, пробная съемка с различных ракурсов, просмотр материала, статичные кадры, и, наконец, пока визажистка еще раз припудривала Брук и Дрю, послышался инструктаж режиссера.
