– Она знает, что мы не женаты? – поразилась Скарлетт.
– Я ей сказал – смысла скрывать не было. Она все равно когда-нибудь узнала бы правду, или стороной, или от Кэт.
Мысль о том, что гувернантке известно, что они с Реттом живут вне брака, была неприятна, но Скарлетт поторопилась отогнать ее.
– Хорошо. А кто будет свидетелем жениха?
– У меня здесь полно приятелей – любой из них будет рад присутствовать на церемонии.
– Янки?
– Пора оставить предубеждения, Скарлетт. Мы не на Юге, здесь кругом те, кого ты называешь янки, хотя, если посмотреть глубже, лишь некоторые из них подходят под это определение.
– Я прекрасно знаю, что янки были выходцами из Новой Англии, но для меня это голубые мундиры и выскочки-северяне.
– Не будем спорить о терминологии. Так ты согласна видеть на своей свадьбе северянина?
– Да, но не больше одного. Никаких торжеств, никакой шумихи. Объявление в газете, регистрация в мэрии и дальше, в Бостон.
Спустя пять дней они обвенчались в соборе Святого Патрика, подтвердив регистрацию брака в мэрии Нью-Йорка. В качестве свадебного подарка Скарлетт получила от мужа документы на участок площадью 8 акров в самом центре Манхэттена.
– О, дорогой! – в восторге кинулась она ему на шею.
Довольный произведенным эффектом, Ретт заметил:
– Ты можешь возвести на этой земле все, что хочешь: отель, универмаг… Однако, надеюсь, ты не затеешь строительство прямо сейчас?
– Конечно, нет. Послезавтра мы отправляемся в Бостон, затем в Атланту. Я послала в Тару телеграмму, написала, что мы приедем через пару недель.
Но увидеть Бостон ей было не суждено. В ответ на телеграмму Скарлетт от Уилла Бентина пришло известие о том, что Сьюлин при смерти.
– Ретт, я не понимаю, – растеряно пробормотала Скарлетт, прочитав депешу. – Ведь Сью моложе меня… И сейчас не война, и наверняка нет эпидемии тифа.
– Мелани умерла в мирное время, – напомнил Ретт.
– Но Мелани… О, неужели?.. Уилл говорил, что со Сьюлин что-то не в порядке. Последняя девочка далась ей нелегко, и они не собирались больше заводить детей.
– Нечего гадать, дорогая, мы ничего не узнаем, пока не приедем на место.
В Джонсборо их встречал Уэйд. В первую минуту Скарлетт показалось, что время повернуло вспять, настолько сын стал походить лицом на своего отца, Чарльза Гамильтона.
Неловко, стесняясь, Уэйд принял объятия матери, затем подал руку Ретту. Кэти во все глаза смотрела на молодого человека.
– Знакомься, Уэйд – это Кэт, твоя сестра, – представил Ретт, подталкивая девочку в сторону брата.
Явно ничего не понимая, Уэйд пожал протянутую смуглую ручку.
– Я потом все объясню тебе, – быстро проговорила Скарлетт. – Почему Уилл нас не встретил? Надеюсь, Сьюлин…
– Тетя очень плоха, и дядя Уилл не отходит от нее ни на минуту, – впервые открыл рот Уэйд и покосился на юную блондинку, которая с интересом оглядывалась по сторонам.
– Да, я не представила тебе мадемуазель Леру, она присматривает за Кэт.
Гувернантка подарила юноше приветливую улыбку, в ответ тот кивнул, залившись румянцем.
– С нами еще Бэтси. Надеюсь, в твоем экипаже найдется место для всех?
Поглядев на горы чемоданов и сундуков, Уэйд с сомнением покачал головой.
– Я приехал на двуколке, в нее едва четверо поместятся, для багажа придется нанять какую-нибудь повозку.
– Я поищу кого-нибудь, – вызвался Ретт, и направился к зданию станции, возле которого ошивалось несколько негров. Один из них за сходную цену согласился подвезти Бетси с поклажей.
Скарлетт не стала расспрашивать Уэйда о болезни сестры, решив, что лучше узнать все от Уилла или от самой Сьюлин.
Экипаж катил по красной дороге мимо убранных хлопковых полей, перемежающихся сосновыми лесами и кизиловыми рощами. Кэти вертела головой, расспрашивала Ретта, что растет на этой земле. Она сообщила ему, что видела, как убирают пшеницу и овес. Скарлетт не прислушивалась к щебету дочери, она смотрела на пологие красные холмы и полной грудью вдыхала воздух родины, ощущая, что не так уж рада на этот раз.
«Прошло почти шесть лет с тех пор, как я решила отказаться от Тары. Тогда я выбрала своим домом Баллихару. Ее больше нет. Так где же мой дом? Где мое место на этой земле?»
Будто почувствовав, о чем она думает, Ретт взял ее руку и слегка сжал. Она благодарно взглянула на мужа. Он, только он. Где бы ни быть – лишь бы с ним. Рядом с Реттом она дома.
Четыре девочки встречали их на крыльце Тары. На удивление, Элла оказалась выше Сьюзен, которая в детстве всегда смотрелась старше двоюродной сестры. На фоне черноволосых кузин дочь Скарлетт выделялась своими медно-рыжими кудрями. Округлое белое личико, слегка обсыпанное веснушками, выглядело миловидным.
«Красавицей она не стала, – отметила про себя Скарлетт, обнимая Эллу, – и вряд ли будет, однако уже не смотрится такой пассивной и тупой, как в детстве».
Она искренне порадовалась, что вид дочери не вызвал в ней раздражения, как бывало прежде. Возможно, они еще сумеют сблизиться.
Наспех поцеловав племянниц, и попросив их позаботиться о приехавших, Скарлетт поторопилась наверх, в бывшую спальню своих родителей.
