Дни тянулись за днями. Чужак воспринимал жизнь среди къхара-кхой как данность. Обрывки его видений, отдельные фрагменты мозаики памяти подсказывали, что где-то есть другая жизнь, более подходящая ему – ведь он не мог не замечать, что сильно отличается от дикарей и цветом кожи, и волосами, и быстро отросшей бородой. Об этом говорило и отражение лица в воде. Он видел его, когда сопровождал женщин в их походах к озеру.
Это стало одной из обязанностей Немого. Пока женщины заполняли свои кувшины, он прохаживался вдоль зарослей акаций, подступивших почти вплотную к крохотному озерцу, питаемому ручейком, бравшим свое начало где-то на холмах. В засушливый зимний период озерцо мельчало, а летом, в сезон ливней, вода поднималась и подступала почти к самым деревьям, оставив песчаному берегу лишь несколько шагов ширины. Вооруженный подобием копья – длинной палкой без наконечника, – Немой постукивал по стволам, отпугивая возможных хищников. После, когда жительницы поселка величаво плыли по тропинке, ведущей к краалю, он шел сбоку и следил, чтобы ни один зверь не испугал женщин, с неподражаемой грациозностью несущих на головах сосуды с водой. Впрочем, довольно долго присущая негритянкам грация вовсе не волновала его естество.
Общаясь с къхара-кхой при помощи жестов, не имея возможности ни с кем, кроме Чхаты, говорить на своем языке, Немой так и остался в племени чужаком. Выполнив свои несложные обязанности, он, подобно старикам, садился возле хижины и наблюдал за суетой в краале. Запасшись водой, некоторые из женщин отправлялись на поле, другие принимались растирать в неглубоких каменных чашах зерно, кто-то шел собирать червяков, которых после высушивали и добавляли в кашу из сорго. Из разговоров с Чхатой Немой знал, что в голодные, сухие годы эти червяки служат едва ли не единственной пищей къхара-кхой. Но уже несколько лет светлые силы держат верх над темными, и племя благоденствует. Буйволы в стаде не падают от бескормицы, буйволицы дают жирное молоко, антилоп в ближайшей саванне полно, и поле дает хороший урожай. Зерна хватает и на лепешки, и на каши. Женщины каждый год приносят по ребенку, и их сытые дети здоровы. Численность племени растет, и это радует вождя.
Сидя в одиночестве, Немой часто возвращался к мыслям о том, как он сюда попал. Где он жил и кем был до того момента, как оказался неподалеку от этого крааля? Он уже знал, что пострадал в схватке с леопардом и убил его коротким ножом – чему не раз удивлялся Чака, показывая, каких размеров охотничий нож у него. Пытаясь найти ответ на мучающий его вопрос, Немой часто вертел в руках свой нож, разглядывая узкий стальной клинок с желобком и черную костяную рукоятку. Из прошлой жизни у него остался лишь этот нож, одинокий обтрепанный сапог из мягкой черной кожи да небольшой кожаный пенал, завалявшийся во внутреннем кармане пиджака. Он рассматривал его, подносил к самому носу, вдыхал запах хорошо выделанной кожи и постепенно ускользающий аромат табачных листьев. При взгляде на эту вещицу у Немого всегда сосало под ложечкой, как бывает, когда голодный человек видит аппетитную еду и испытывает желание съесть ее. Однажды, понюхав свою реликвию, ему вдруг представилась сигара, и он тут же сообразил, что это чехол для сигар. В памяти всплыли ненужные сведения о том, что табак из Южной Америки завез в Европу Колумб и что лучшие сигары кубинские. Ему даже показалось, он ощутил вкус ароматного дыма во рту. Мучительно захотелось взять скрученную из коричневых листьев колбаску, отрезать кончик, чиркнуть спичкой и… Больше ничего он вспомнить не смог, только ощутил желание курить. Чтобы не смотреть больше на искушающую вещицу, Немой отдал ее детям. Те схватили игрушку и тут же стали наполнять камушками.
Гдитхи продолжала заботиться о Немом и после того, как он оправился. Ежедневно она приносила ему чашку молока буйволицы, миску каши и пару лепешек. Кормила вареным или жареным мясом после каждой охоты – вождь оделял семью Гдитхи, рассчитывая и на чужака.
С непосредственностью, свойственной детям природы, она однажды спросила своего подопечного:
– Ты еще мужчина, Немой, или уже старик? Если ты еще не старик, почему ты не женился на мне? Я сильная женщина, могу родить детей – посмотри, какие широкие у меня бедра! Буйволицы всегда дают мне молока больше, чем другим, и лепешки у меня лучше всех. Почему ты не хочешь меня?
Чужак покачал головой и пожал плечами. Думая, что он не понял, Гдитхи сделала несколько характерных движений бедрами и на пальцах изобразила совокупление, а в завершение шутливо хлопнула Немого по тому месту, где брюки раздваиваются на штанины, и рассмеялась:
– Я видела, тут у тебя ран нет!
Он невольно смутился и вновь покачал головой. С тех пор как очнулся в краале, зов плоти еще ни разу не давал о себе знать.
