Я пытался слушать. Несколько раз даже заставил себя записать пару фраз. Но ни одна из них не отложилась. В голове была каша — тяжёлая, липкая, не дающая сосредоточиться ни на чем.
Ни на чем, кроме одного — амулета.
Я держал его в руке, пальцы машинально обводили ребристый металл, словно я старался на ощупь запомнить каждую выемку. Кожу на груди до сих пор будто жгло, хотя с того инцидента прошло несколько суток и следов никаких не осталось, я проверял. Этот герб… Я видел его впервые, но внутри словно что-то дёрнулось, когда я смотрел на него. Словно эхо, застрявшее в костях.
— Николай, вы с нами? — голос преподавателя выдернул меня из мыслей.
— Да… Простите, задумался.
Он кивнул, но что-то в его взгляде подсказало — заметил. Есть ощущение, что после вчерашнего за мной следят. Может так и есть, а может просто разыгралась паранойя. В любом случае, на душе было неспокойно.
Я вспомнил, как копьё развернулось в воздухе. Как оно не просто срикошетило о мой щит, оно подчинилось мне. Как будто это была не чужая структура, а моя собственная. Это было странно, но я точно знал, что я прав.
Я не мог это объяснить. И — что пугало больше всего — я точно знал, что могу это повторить.
В груди зашевелилось нечто неприятное — смесь тревоги и предвкушения. Я чувствовал, что начинаю меняться. Быстрее, чем должен. Сильнее, чем должен. И, кажется, это замечаю не только я.
Я так и просидел остаток занятий, почти не двигаясь. Удивительно, как легко можно научиться не замечать окружающий мир, если внутри бушует что-то своё, гораздо более громкое.
После звонка я вышел в коридор и направился не в столовую, как остальные, а в общежитие. Захлопнул за собой дверь и сел на кровать и вытащил амулет. Положил его на стол. Он лежал ровно по центру — как будто сам туда лёг. Чистый металл чуть поблёскивал в тусклом свете. Почти зеркальный. Только не отражал ничего, кроме себя.
Пальцы снова потянулись к нему, но я остановился. Просто смотрел.
В центре — пылающий меч, обвитый змеёй. Выгравировано чётко, как на гербах, что в учебниках. Я таких не видел. Я перерыл всю Родовую книгу в библиотеке — герба с мечом и змеёй там не было.
Но символ казался знакомым. Смутно. Как будто видел его не глазами, а где-то на границе сна. Или, может, в детстве. Мельком. На картинке, на вещах отца. Если вообще видел. Память не помогала — только ощущение, будто это что-то личное.
Я попробовал вспомнить отца. Не получалось. Почти ничего не помню. Только голос, чуть хрипловатый. И как он подкидывал меня вверх, а я визжал. Мама говорила — он был простым человеком, сначала служил потом, работал на заводе. Затем — несчастный случай. Или нет?
Теперь я уже не был уверен.
Я вздохнул и откинулся назад. Всё это — как будто пытаешься собрать пазл, но большинство деталей не отсюда. И сам не знаешь — оно о тебе, или о ком-то другом.
Стук в дверь вернул меня обратно.
— Заходи. — хрипло сказал я, уже зная, кто это.
Игнат сунул голову, оглядел комнату с порога, заметил амулет на столе и прищурился.
— Опять пялишься на это?
— Ага. – коротко ответил ему.
— Ты с ним, как моя бабка со своими оберегами. Всё говорила — «они не просто вещи, они видят, запоминают».
Я хмыкнул.
— Может, и правда видит. Только вопросов от этого куда больше, чем ответов.
— Ну, ты и философ. Слушай, может, это все таки родовой герб?
— Может. – Я кивнул, хотя сам был не уверен. – Только в Родовой Книге его нет. Я проверял. Либо это кто-то из старых. Либо — вообще кто-то забытый.
Игнат пожал плечами, прошёл к столу и, не стесняясь, потрогал амулет.
— Ну, если это старый Род, то мне с ним точно не по пути. Я свои гербы знаю — те, что с нас требуют на экзамене. Остальные — мне как то вообще по боку. Хотя может и зря, я же дворянин. Теперь...
Он улыбнулся, но я заметил в его голосе ту же неловкость, что и всегда, когда речь заходила о его «дворянстве». Он всё ещё оставался тем же простым парнем, что и я. Просто с немного другими тараканами.
— Кстати, — добавил он, — на тебя Пожарская сегодня так смотрела, будто ты ей денег должен. Или обещал прийти, а сам уехал куда-то.
— Она всегда так смотрит, — пробормотал я. — Привыкай.
Но внутри скребло. Я знал, что Алина что-то заподозрила. Возможно, она знает даже больше больше, чем я.
— Может, стоит с ней поговорить? — неуверенно произнёс Игнат. — Ну, в смысле, может она реально что-то знает... А то ты тут в одиночку кукухой поедешь.
— Ага, подойти и сказать ей что? — буркнул я. — «Алина, привет, а ты случайно не знаешь, чей это герб у меня на амулете, потому что мне кажется, я могу управлять чужими заклинаниями и возможно это как-то связано»?
— Звучит, как минимум, искренне, — хмыкнул он. — А если серьёзно, то… Не знаю. Просто ты не похож на того, кто сейчас справляется. А ты должен. У тебя есть дар, у тебя башка есть. Но ты, брат, сейчас горишь. Не в смысле магии. А как дрова. Сухие.
Он говорил просто, без пафоса. Но от этих слов меня повело. Будто он действительно видел, что творится у меня в голове.
— Спасибо за поддержку, — тихо ответил я. — Но пока — сам.
