В тот момент я понял, что что-то в моей жизни снова изменилось. И я не знал, что с этим делать.
Михаил Владимирович просматривал бумаги у себя в кабинете. Подписывал одни, откладывал другие, третьи — сразу в корзину. Всё шло как обычно, пока дверь не распахнулась без стука. Агатова вошла быстро, почти на грани допустимого.
— Ваше сиятельство, прошу прощения за вторжение. Вы велели докладывать обо всём необычном, что касается Крапивина.
Он оторвался от бумаг и устало выдохнул, но без раздражения.
— Танечка, ты как раз вовремя. Эти отчёты уже начали действовать на меня хуже любого проклятия. Присаживайся. Слушаю.
Пока она садилась, он подошёл к шкафу и, не торопясь, плеснул себе немного коньяка.
— Тут надо не столько рассказывать, сколько показывать, — спокойно сказала Агатова и передала ему планшет. — Сначала решила, что показалось. Потом пересмотрела в замедлении.
На экране — финальные секунды поединка. Крапивин и ещё один шестой ранг, тоже огонь. Обычный обмен ударами — и вдруг: огненное копьё противника замирает в воздухе и разворачивается. Возвращается назад, точно, резко, как будто по команде.
Громов всмотрелся. Дважды. На второй раз кивнул себе под нос.
— Вы же тоже это видите? — негромко спросила Агатова. — Он не погасил. Он перенаправил.
— Да, — тихо подтвердил князь. — Это Родовой Дар. Кажется я даже знаю чей. Слишком он характерный, чтобы перепутать.
Он поставил бокал на стол, и на мгновение задумался, глядя в окно. Затем повернулся к ней:
— Благодарю, графиня. Это действительно необычные новости. Можете быть свободны.
— Как прикажете, ваше сиятельство, — коротко кивнула она и вышла, прикрыв за собой дверь.
Когда за Татьяной закрылась дверь, Михаил Владимирович ещё долго смотрел в темный экран планшета.
Он знал этот Дар. Знал его слишком хорошо, чтобы ошибиться. Но не знал, чем может обернуться его возвращение.
Поколение назад — он бы сразу доложил дяде. Сейчас... Сейчас всё было не так однозначно. Род, которому этот Дар принадлежал, исчез с политической карты Империи больше века назад. Да и не сказать, чтобы кто-то особо сожалел — просто еще одна фамилия в длинной череде вычеркнутых.
Он допил коньяк, вернулся за стол и, наконец, взял ручку.
— Если это действительно он... — тихо сказал он себе. — Придётся пересчитать фигуры на доске.
И впервые за долгое время — улыбнулся не из вежливости.
В это же время княжна Пожарская лежала у себя в комнате, в полумраке, где лишь экран планшета освещал её лицо. На нём снова и снова повторялась та же самая запись с последней тренировки. И снова — тот момент, когда техника противника словно по волшебству, Алина усмехнулась, разворачивается и летит в отправителя. Он не гасит ее, как было сказано после боя, нет. Он подчиняет ее. Почти ласково. Почти естественно.
Она нажала на паузу. Уставилась в кадр.
– Ты не должен так уметь, – произнесла она шёпотом.
Три месяца. Всего три месяца с момента, как она встретила его впервые, растрепаного, рассеяного, с браслетом-подавителем на руке и глазами, в которых сидело что-то очень старое. Боль? Ярость? Или — холодный, хищный расчет?
Алина следила за ним почти с первого дня. Сначала — это была просто блажь. Потом — из интереса. Сейчас — потому что не могла иначе. Он был чужаком. Неправильным. И при этом всё больше казался опасным и интересным.
Она знала о нём всё. Происхождение — чистое, мать — простолюдинка, медик, жива, проживает в провинции недалеко от столицы. Отец — отсутствует, умер шестнадцать лет назад, несчастный случай. Четыре месяца назад – пробуждение: шесть уголовников напали на него и его девушку во время пикника. Изнасиловали ее и чуть не убили его. Результат – шесть обугленных тел. Магия огня, пятая ступень, пробуждение в условиях угрозы жизни.
Официально признан эмоционально стабильным и годным к обучению. Но никто не объяснил, почему он за эти три месяца прошёл путь, который большинство дворян проходят за несколько лет. И почему при этом сохраняет самообладание, которое не встретишь ни у одного из здешних выскочек.
– Ты что, каждый вечер с демонами советуешься? – тихо усмехнулась она.
Пожарская выпрямилась, подошла к столику и открыла небольшую папку. Там — распечатки, скрины, выписки. Не просто интерес. Это уже было почти расследование. Её личное. Девочка-аристократка, которой стало скучно. Или…
Или что-то в нём действительно пугало. И именно поэтому она не могла его отпустить из виду.
Он не лебедь среди уток. Он волк среди щенков. И они все почему-то этого не замечают.
Она прижала ладонь к губам, на миг задумавшись, а потом достала телефон.
– Ало? Пап? Привет, мне нужна твоя помощь. Сейчас пришлю тебе видео, хочу знать твое мнение. Посмотришь?
Я сидел на занятии, уставившись в одну точку где-то над головой преподавателя. Слова доносились до меня, как будто сквозь воду — глухо, с искажением. То ли о законах Эйнштейна, то ли о правилах применения магии в городских условиях. Всё шло мимо меня.
