— После этого всё пошло наперекосяк окончательно. Продолжили путь и наткнулись на стреломет. Защитились все, кроме Лазурина, семя угодило ему в бедро, думали успеем его вытащить, времени должно было быть более, чем достаточно, но семя проросло слишком быстро, пара часов всего и он умер.
На секунду вновь воцарилась тишина. Громов опустил взгляд, сжал руки на столе. Пожарский смотрел прямо на меня. Внимательно. Почти безэмоционально.
— Потом была она. Уже по-настоящему. Хозяйка.
Мой голос чуть сбился. Я вдохнул глубже.
— Мы дошли до третей точки, он тоже была закрыта, словно специально. Мы были уже измотаны, ранены. Решили разбить лагерь прямо там. Дождаться когда выход откроется. Все было в порядке, пока она не заявилась к нам лично. Не знаю как мы дожили до появления второй группы. Волей богов, не иначе, но когда они появились стало легче, хоть и не на долго. Они почти добили ее, когда она всё таки сменила форму. И все стало в разы хуже.
– И как же вы ее победили? – спросил Громов.
– Повезло. Она убила Соню, ну мы тогда думали, что убила и Лев психанул. Шандарахнул по ней так, что сумел обнажить Ядро. А дальше уже я вложился по полной и атаковал прямо по нему. Дальше ничего не помню, очнулся уже в поезде.
Ректор и Пожарский переглянулись и я почувствовал, что мы подошли к самому главному. Громов перемотал запись на тот самый момент последней атаки и я увидел себя со стороны. Вот я встаю и вскидываю руку, к ней со всех сторон начинает стягиваться огонь образуя на мгновение причудливую паутину. Красиво. Вот Алина, с трудом поднимается и направляет свое Черное Пламя ко мне, я не отвлекаясь вплетаю его в свою формирующуюся технику. Пара мгновений и копье готово. Бросок. И структура пробивает Хозяйку насквозь, а я падаю без сил.
Громов поставил видео на паузу. Несколько секунд в комнате стояла тишина — густая, напряжённая.
— Скажи, как ты это сделал? — наконец спросил ректор, глядя на меня внимательно.
Я чуть опустил голову.
— Не знаю, — ответил честно. — Я… чувствовал, что должен. Что могу. Но как именно — не понимаю. Это было… как озарение. Или инстинкт.
Пожарский медленно встал, подошёл ближе. Его шаги почти не слышались — только лёгкий шелест ткани, скрип паркета. Остановился напротив, склонил голову чуть набок.
— Скажи, Николай, — тихо спросил он. — Что ты знаешь о такой фамилии, как Янтарские?
