— Так что давай не будем перекладывать вину на студента, — он немного наклонился вперёд, глядя на неё с таким выражением, что Агатова невольно отшатнулась. — Ты не учла ни его физическое, ни эмоциональное состояние. Я уже даже не говорю о том, что его проверка по все тем же правилам Академии должна была пройти завтра утром, когда он был бы полностью отдохнувшим, после экзаменов.
— Он сам пришел, на экзамен. — Агатова все не сдавалась.
— Таня. Не делай из меня дурака. Я устал от этого разговора. — он повернулся тем двум к преподавателям, что стояли чуть в стороне и делали вид, что их тут нет. — Парень сдал. Я так решил. Если кто-то из вас троих будет против, говорите. Проведем с вами проверку ваших навыков, мы как раз на арене, а студенты посмотрят. А то я начинаю сомневаться в ваших навыках и компетенции.
Агатова ещё некоторое время молчала, стиснув зубы. В глазах её сверкала злобная искорка, но она понимала, что продолжать спор с ректором сейчас бессмысленно. Его слова эхом отозвались в её ушах, и внутри она чувствовала, как отступает уверенность. Её попытки перевести стрелки на студента не удались.
Михаил Владимирович, не обращая внимания на её молчание, вновь повернулся к преподавателям. Его тон был твёрдым, не допускающим возражений.
— Ну что, коллеги, кто-нибудь желает возразить? — спросил он, уже не скрывая насмешки.
Преподаватели переглянулись между собой. Никто не решился вмешаться. Не то чтобы они не могли возразить ректору вообще, но в данный момент спорить с архимагом было бы самоубийством.
— В таком случае, — продолжил князь, — предлагаю на этом и закончить. Уже вот вот отбой, а студенты до сих пор не у себя в комнатах. Татьяна Васильевна, надеюсь больше у нас таких ситуаций не возникнет. Это последнее предупреждение. Мое терпение не вечно.
Агатова слегка дернулась, но сдержалась, не позволяя себе никаких резких движений. Под её взглядом студенты, стоявшие в стороне, нервно переглядывались. Михаил Владимирович, наконец, повернулся ко мне, не сказав ей больше ни слова.
— Крапивин, ты прошёл экзамен. Можешь отправляться отдыхать. — сказал он мне вернувшись к своему привычному жизнерадостному тону, а после он повернулся к оставшимся студентам. — Дорогие абитуриенты, результаты сегодняшних экзаменов вы сможете узнать завтра, после завтрака. Они будут вывешены на доске для объявлений возле административного корпуса. На этом все свободны и могут идти отдыхать.
Как я дошел до общежития я не помню. Но едва оказавшись в своей комнате я рухнул на кровать не раздеваясь и тут же отрубился. Наконец-то этот день закончился. Он был отвратительно долгим.
Когда все студенты покинули арену, атмосфера будто сменилась по щелчку. Агатова — ещё минуту назад разъярённая и обиженная фурия — вдруг стала спокойной, собранной женщиной. Она повернулась к ректору.
— Ну и зачем всё это было нужно? Я же реально могла его убить.
— Не переживай, Таня. Рядом был Антон Борисович, а ты знаешь, насколько он силён. Даже если бы ты его пополам порвала, мы бы его вытащили.
— Да какая теперь разница? Если бы он умер — он бы меня возненавидел, хотя он и так теперь будет относится ко мне настороженно. А мне его учить следующие три года. К чему мне такие проблемы?
— Таня, ты же всё прекрасно понимаешь. Мы должны заполучить его. Помнишь? Род — превыше всего.
— Ваша Светлость, вы знаете, я верна Громовым и выполню любой приказ. Но это… это было опрометчиво.
— Завтра про этого парня будет знать вся Академия. Если бы он не был настолько ценен, я бы не стал торопиться. Но, увы, приходится форсировать события, таким вот топорным способом, — ректор ненадолго замолчал, явно что-то обдумывая, а затем продолжил: — Ладно. Если проблемы будут — решим по мере поступления. А сейчас скажи мне, что думаешь о нём?
— Силен. Даже слишком. Вы уверены, что у него всего два процента шестерки? — Агатова нахмурилась, вспоминая события десятиминутной давности. — Тот щит, что он поставил… По силе тянет на восьмой ранг, никак не на шестой, особенно учитывая, насколько криво он был выстроен. Я, когда ударила в первый раз, делала это очень аккуратно — чтобы щит ненароком не разрушить. Но он выдержал, даже трещин не было. Потом я усилила удар, тогда кое-как повредила его, но он сразу восстановил структуру. Вот тогда я и ударила изо всей силы — чтобы наверняка. — Она покачала головой. — Чего я точно не ожидала, так это того, что он развеет щит и навесит личную защиту. Как он вообще это сделал — ума не приложу.
— А я вот, кажется имею пару догадок, — ректор мрачно нахмурился. — Нужно поговорить с дядей.
С этими словами ректор покинул арену, на ходу вытаскивая телефон. Агатова осталась на манеже одна.
— Да… Парень. Не завидую я тому, что теперь начнется у тебя в жизни. — тихо произнесла она в пустоту и тоже отправилась на выход.
Проснулся я оттого, что в комнату кто-то стучал. Нет, не стучал — тарабанил.
