Их желание я понимал. Сам бы, наверное, на их месте поступил так же. Но менее обидно от этого не становилось.
Наконец, подошла моя очередь. К этому моменту я остался на арене один — не считая группы неудачников, что стояли чуть в сторонке.
Агатова взглянула на меня с хищным блеском в глазах, и её лицо растянулось в улыбке, которую даже слепой не спутал бы с дружелюбной.
— Крапивин! Моя дорогая шестерка! — протянула она, и её голос капал ядом. — Я подготовила для тебя сюрприз!
Её улыбка стала ещё более жуткой, натянутой, как струна.
— Почти такой же неожиданной, как ты для меня, когда «забыл» упомянуть о своём уровне соответствия.
По спине пробежали мурашки. Чёрт возьми. Судя по всему, эта бешеная решила отомстить мне прямо здесь и сейчас. На экзамене.
— Почему почти? — она протянула с холодным, язвительным акцентом. — Ну, потому что ты мог бы сам об этом узнать, как те ребятки на трибунах, что сидят ждут, шоу, что ты нам покажешь. Узнать и попытаться подготовиться… Но я по твоим глазам вижу, что ты этого не сделал.
Она обошла меня, как хищник вокруг добычи, и вернулась на своё место напротив.
— Так вот, поскольку ты у нас шестого ранга, твой экзамен по контролю будет немного отличаться от остальных. Тройкам и ниже достаточно просто призвать свой дар, а вот тебе предстоит продемонстрировать нам, мне и моим коллегам… стихийный щит.
Я внутренне похолодел.
— Но… я ведь даже не знаю, как… — попытался возразить я.
— О, я понимаю. Поэтому я тебе всё продемонстрирую. У тебя будет ровно пять минут, чтобы запомнить, а затем три попытки, чтобы воспроизвести. А теперь, запоминай.
С этими словами над её ладонью развернулась объемная структура стихийного щита.
Я бы не сказал, что структура щита была сложной. Скорее наоборот — насколько я знал, это была одна из самых простых конструкций в принципе. Вот только проблема была в том, что я видел её впервые в жизни и даже не представлял, как вообще её строить.
Впрочем, выбора у меня не было. Сейчас я мог только таращиться на эту чертову вязь линий, что висела над ладонью инструктора, лихорадочно запоминая каждую деталь. Я понимал: малейшая ошибка — и вся структура либо развалится, либо рванёт мне прямо в лицо. А самое обидное, я даже не знал, какая ошибка к какому исходу приведёт.
Наконец, Татьяна Васильевна развеяла структуру, смерила меня насмешливым взглядом и, видимо, вполне довольная увиденным, лениво бросила:
— Время вышло, Крапивин. У тебя три попытки. Можешь приступать.
Я судорожно сглотнул. Ладони вспотели. Голова гудела так, будто внутри завели генератор. Всё, что я запомнил за эти пять минут, словно перепуталось в один сплошной узел. Но отступать было уже поздно.
Я поднял руки, стараясь успокоиться, вдохнул поглубже… и выпустил наружу магию.
Вытащив из памяти всё, что когда-либо знал или хотя бы слышал о построении структур, я начал пробовать.
Для начала нужно было попытаться вытянуть хотя бы одну линию — просто чтобы понять принцип. Спустя несколько мучительно долгих секунд у меня это получилось. Тонкая магическая нить дрожала в воздухе, словно боясь собственной хлипкости.
Я осторожно начал наращивать конструкцию, добавляя одну линию за другой. Получалось из рук вон плохо. Вязь дрожала, норовя развалиться на куски. Линии то съезжали вбок, то перекручивались в нелепые узлы.
Я стискивал зубы всё сильнее, пытаясь удержать их в нужном положении. Бесполезно. Через пару минут жалкой возни вся конструкция просто развалилась прямо у меня перед глазами.
Первая попытка — провал.
По рядам пронёсся лёгкий ропот. Где-то с трибун раздалась откровенная усмешка, быстро затихшая, но оставившая после себя ощущение, будто мне плюнули в спину.
Я сжал зубы так, что аж скулы свело. Сделал глубокий вдох, тряхнул руками, сбрасывая напряжение, и приготовился ко второй попытке.
Я закрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко, хоть сердце и колотилось, как бешеное.
Перед глазами плыло, в висках стучало от усталости, а тело ныло так, будто я отработал две смены на шахте. Ночь без сна, бесконечная череда экзаменов — всё это догнало меня именно сейчас, в самый неподходящий момент.
— Соберись, идиот… Сейчас или никогда! — мысленно рыкнул я на себя.
Я поднял руку и вновь потянулся к внутреннему источнику. Магия откликнулась нехотя, вяло, словно сама устала вместе со мной.
С усилием вытянул первую линию. На этот раз старался работать медленно, аккуратно, как будто шёл по тончайшему льду. Одна линия. Вторая. Третья. Я буквально видел, как они дрожат в воздухе, но пока держатся.
Мир вокруг словно сжался до маленькой точки, в которой были только я и вязь. Всё остальное исчезло.
Линии складывались медленно, с ощутимым скрежетом в голове, как ржавые шестерёнки, но структура всё же начинала принимать нужную форму.
Я почти достроил первый контур, когда вдруг ощутил, как тело предательски пошатнулось. Всё поплыло перед глазами. На какую-то долю секунды я потерял концентрацию — и этого оказалось достаточно.
