— Отлично, — пробормотал я. — Теперь за мной ещё и следят. И теперь это точно не паранойя.
Вернулся к кровати, лёг. Но сон не шёл. В голове крутилась одна мысль — если я действительно начал менять что-то вокруг, то теперь назад дороги точно нет.
А значит, надо готовиться. К чему — не знал. Но чувствовал: времени, чтобы оставаться в стороне, почти не осталось.
— Чёрт, надо успокоиться, — пробормотал я, сжимая кулаки. В итоге плюнул и пошел к холодильнику, буду заедать стресс. Глядишь поможет. Наложил себе еды, подогрел и уселся за стол.
Сквозь тонкие стены доносились голоса других студентов — кто-то спорил о магической теории, кто-то смеялся над тупым мемом. Обычная жизнь. А я сидел здесь, с куском металла на шее и ощущением, что стою на краю пропасти.
На следующее утро я проснулся сильно раньше будильника. Просто открыл глаза — и всё. Сон куда-то испарился, как бывает после ночных кошмаров, только я ничего не помнил. Просто лежал в темноте, уставившись в потолок, и слушал, как тикают старые настенные часы. Никогда не обращал на них внимания, а сейчас этот тихий, равномерный звук будто вбивал в череп гвозди.
Сердце тоже билось как-то слишком громко.
Я встал, умылся, оделся, двинулся по коридору. Механически. Как будто тело уже знало маршрут, а мозг ещё не проснулся. На занятия я пришёл первым. Даже двери ещё были закрыты.
И всё это время я чувствовал амулет. Не физически — а как будто он где-то внутри. Где-то под кожей. Будто с тех пор, как я впервые сделал эту штуку — этот дар или проклятие, — между нами образовалась связь. Не в духе романтической чуши, конечно, просто факт. Он больше не был «просто вещью».
Вся следующая неделя прошла, как в тумане.
Занятия, обеды, практика, сон — всё по кругу. Никаких прорывов, никаких новых вспышек силы, никакого повторения того, что случилось на тренировке. Как будто тогда в меня вселился кто-то другой. Или наоборот — я впервые стал собой, а потом опять стал… мной.
Игнат подкидывал какие-то книги, упоминал фамилии древних родов, таскал меня в архив. Ничего. Никаких совпадений. Герб, словно вырезанный из другой реальности. Или — стёртый из этой. Нет пару раз попадались похожие, но при детальном рассмотрении выяснялось, что это все же не то.
Пожарская, кстати, будто нарочно стала держаться ближе. На занятиях задерживала взгляд дольше обычного. А в один из дней произошло и вовсе кое что неприятное. Для меня.
Я тогда вышел из аудитории позже всех. Преподаватель задержал на пару слов, спросил, всё ли в порядке. Я соврал, что да. Всё отлично. Просто не выспался. Он кивнул, но по глазам было видно — не поверил.
Коридор к этому времени уже почти опустел. Только у окна на повороте стояла Пожарская. Смотрела на меня, как будто ждала. И правда — не успел я подойти ближе, она оттолкнулась от подоконника.
— Николай, — произнесла тихо, но в голосе звенело напряжение.
Я остановился, не дойдя пары шагов.
— Да?
— Нам нужно поговорить. — это был не вопрос и не просьба. Констатация факта.
— О чём? — я напрягся.
Она бросила взгляд в сторону лестницы. Пусто.
— Не здесь. Пять минут, только ты и я. — И, не дожидаясь ответа, пошла вперёд, в сторону запасного выхода во двор.
Я немного помедлил, потом всё-таки пошёл за ней. Было ощущение, что в этой встрече что-то решается — пусть даже я пока не понимал, что именно.
Мы остановились у стены, в той самой нише, где иногда прячутся от зимнего ветра. Здесь редко бывают студенты в это время — слишком холодно. Но сейчас это было ей только на руку.
— Ты ведь понимаешь, — начала она, глядя не на меня, а куда-то вбок, — что то, что случилось тогда на тренировке, не было чем то обычным? Такое не происходит просто потому что.
— Я честно, не понимаю, о чем вы говорите, Алина Сергеевна. — живот скрутило. Я все прекрасно понял.
— О, правда? Ну так я тебе напомню. Неделя назад. Огненное копье. Которое так удачно вернулось в отправителя. Вспоминаешь?
— Просто повезло. Срикошетило об щит.
Она усмехнулась. Безрадостно.
— Оно не отрикошетило. Оно тебе подчинилось. Я это видела. И почти уверена, что не только я.
Сердце будто споткнулось.
— Тогда скажи, что это было, если ты такая уверенная, — ответил я резче, чем хотел, сам не поняв, что перешел на "ты".
Она посмотрела прямо. Взгляд жёсткий, почти колючий.
— Я не знаю. В этом и проблема. Не знаю. Но знаю, что это не обычная магия. Это не твой стиль, Крапивин. Ты не должен был уметь такое. Никто на курсе не умеет. Даже преподаватели не умеют. — Она сделала паузу. — Поэтому я и здесь.
— Значит, что? — Я пожал плечами. — Это допрос? Ты теперь следователь?
— Нет. Просто… — она запнулась, будто не была уверена, стоит ли продолжать. — Просто мне не всё равно. Это опасно. Для тебя, в первую очередь. Если ты не знаешь, что это — ты не сможешь это контролировать. А если знаешь — тем хуже. Потому что тогда ты мне врёшь.
Я открыл рот, чтобы ответить, но она уже отступила на шаг, отводя взгляд.
— Ладно, забудь. Мне, наверное, показалось. — И, не дожидаясь моего ответа, развернулась и пошла обратно в корпус, быстро, как будто убегала от чего-то.
