— Хорошо, — согласилась девушка. — Я не буду тебя расспрашивать о деньгах…
«Лучше было бы позвонить потом, когда рука заживет, — думал юноша. — Так бы я и сделал, если бы не проклятые деньги».
У него было два выхода. Один — занять у Исабелы. Второй — позвонить Гильермо.
Кике предпочел второе. Ему казалось, что нельзя себя связывать с Исабелой деньгами. Нужно сперва разобраться с их отношениями.
…Кике с тоской осмотрел комнату. Несколько дней назад он думал, что все здесь — его, потом они поссорились с Исабелой. Потом была эта драка.
Его вещи до сих пор стояли у Гориллы.
— Ты останешься? — спросила Исабела.
— Не знаю, Исабела, — ответил Кике. — Все зависит… — он запнулся.
— От чего?
Кике смотрел прямо в глаза.
— Исабела, ты тогда говорила правду?
Девушка поняла, что Кике имел в виду слова, которые она сказала Пепико. О том, что любит своего соседа по комнате.
Исабела молчала, и потому Кике снова подал голос.
— Ты изменила свое мнение?
Она покачала головой.
— Ты слышал, что я сказала. Почему ты сомневаешься в моих словах?
— Потому что ты часто говоришь то, что ничего не значит. Ведь что-то ты говорила и Пепико.
Исабела перевела дух.
— Знаешь, Кике, о том, что важно по-настоящему, я обычно не говорю. Не обо всем можно сказать…
Мальдонадо сделал шаг к двери.
— И не всегда можно остаться, — бросил он с грустью.
— Кике! — остановил его возглас Исабелы.
Он обернулся. Девушка сжимала кулачки. В ее глазах было отчаяние.
— Я просто не знаю, как буду без тебя, — прошептала она. — Ты мне так близок.
Кике подавил вздох.
— Все равно все кончено, — принялся говорить он, изо всех сил стараясь выглядеть рассудительным. — Я больше не буду здесь учиться…
Исабела округлила глаза.
— Почему?
— Экзамен, — объяснил Кике. — Ведь я пропустил его. Думаешь, для меня его устроят второй раз?
— А почему бы и нет?
— Но ведь я ничего не учил…
Исабела улыбнулась. Она поняла, что решение об уходе было несерьезным.
— У меня есть одна мысль, — сказала она. — Это тебе поможет.
Она показала на руку в гипсе.
— Да? — Кике поднял брови. — Ты думаешь?
Девушка кивнула.
— Я почти уверена, — ответила Исабела. — Только тебе придется вести себя естественно.
— Все, Кике! — сказал сеньор Лас Ривас. — Твое время вышло, пора сдавать работу.
— Правильно, Мальдонадо, — поддержала драматурга донья Мария Ламеда. — Давай работу, Энрико, и подожди за дверью.
Сеньор Лас Ривас смотрел на часы.
— Будьте добры, — взмолился Кике. — Дайте мне еще десять минут!
Преподаватели переглянулись.
— Ну что, десять минут мы тебе дадим, — решил Лас Ривас. — Да и то только потому, что ты неплохо учился в течение семестра.
Кике поблагодарил и снова склонился над листком.
Идя навстречу хорошо успевающему студенту, администрация, и лично сеньор Маркес разрешили Мальдонадо сдать экзамен отдельно, через три дня после того, как это проделали остальные.
Кике пошел на экзамен во всеоружии. Перед тем они всю ночь с Исабелой просидели над его рукой, взятой в гипс. Теперь белая поверхность бинтов, пропитанных раствором гипса, была буквально испещрена мелким почерком Кике и чуть более крупными надписями Исабелы.
Это были своеобразные шпаргалки, и Кике согласился на них только для того, чтобы чувствовать себя увереннее. Он не хотел списывать. Он говорил, что и так все знает, подглядывать ни к чему.
Девушка убеждала его в обратном.
— Есть в жизни моменты, — говорила Исабела, — когда нужно отойти от принципов. Сейчас как раз такой момент. Если ты подсмотришь, этого никто не заметит. Ты и так все знаешь, у тебя просто было мало времени на подготовку. Ты все знаешь, ты только можешь случайно что-то забыть. Можешь даже не смотреть на повязку, пусть она только морально поддерживает тебя. Согласен?
Кике кивнул.
— Согласен! — бросил он. — Действительно, я полный дурак. Кто мне мешает не смотреть на шпаргалку, если я вдруг буду все знать?
Так и вышло. Кике вытащил билет, в котором требовалось рассказать о жизни и творчестве его любимого писателя — Вильяма Шекспира. На шпаргалку Мальдонадо не взглянул ни разу, тем более, что он в аудитории был один, и преподаватели за ним пристально наблюдали.
Единственное, что его немного подвело — Кике писался так, что не уложился в отведенное время. Но он попросил о продлении времени на десять минут, и пошли навстречу.
Скрипнула дверь, и уверенный голос произнес: — Что такое? Наш штрафник еще не сдал экзамена? И студент, и преподаватели повернули головы на звук. К ним спускался сеньор Маркес собственной персоной.
Кике до этого встречался с владельцем университета, когда просил о персональном назначении экзамена. Впечатление не было приятным для воспоминаний. «Что же он преподнесет мне на этот раз?» — с раздражением подумал юноша.
Тогда сеньор Маркес пронзил студента проницательным взглядом и спросил так, словно он знает всю подноготную Кике:
— Энрико Мальдонадо?
— Ну да, — пожал плечами Кике. — Так меня зовут.
Владелец университета принялся очередной раз перечитывать заявление, поданное Кике.
