— Как же вы умудрились сломать руку перед экзаменом? — недоверчиво спросил сеньор Маркес. — У меня возникает мысль, что вы сделали это специально. В ожидании поблажки.
Кике покраснел. «Что он позволяет себе думать? — пронеслось в голове. — И как он может так думать о том, кого не знает? Сам-то хорош. За все время ни разу не выступил перед студентами, ни разу не показался перед нами. Сидел у себя в Маракайбо».
Только случайно оказалось так, что Кике узнал: хозяин в Валенсии, появился недавно. Он приехал для того, чтобы лично проконтролировать, как идут дела. Поговаривали, что Маркес не очень доволен передовыми взглядами, которые проповедовали преподаватели университета, — такие, как Хосе Лас Ривас и Мария Ламеда.
— Нет, сеньор Маркес, — принялся горячо уверять его Кике. — Вы не можете так думать обо мне. Честное слово, это вышло случайно, я не хотел.
Кике не пожелал говорить, что руку сломал в драке. Он опять испугался за Исабелу. Начни он рассказывать, что подрался из-за девушки, — выплывет, из-за какой. Узнает сеньор Маркес и то, что они с Исабелой прожили семестр в одной комнате.
«Самое простое, что он сделает, — подумал тогда Кике, — это направит письмо родителям Исабелы, но зачем провоцировать на это?»
Юноша еще долго уговаривал сеньора Маркеса и в конце концов уговорил. Но последний взгляд владельца университета ему не понравился. Глаза мужчины как бы грозили студенту: «Я все равно выведу тебя на чистую воду, что бы ты мне тут ни рассказывал…»
…Когда сеньор Маркес приблизился к преподавателям, те встали. «Совсем как мы перед началом занятий», — пронеслось в голове Кике.
Он отогнал несвоевременные мысли. «Пусть учителя говорят с сеньором Маркесом, — думал Кике. — Мне же надо закончить». Он лихорадочно принялся строчить окончание ответа, стараясь не прислушиваться к тихому ' разговору взрослых.
Однако голос хозяина университета звучал все громче, все отчетливей, и Кике не мог не слышать, как сеньор Маркес распекает сеньора Хосе Лас Риваса:
— Что вы себе позволяете? Вместо того, чтобы обращаться построже с проштрафившимся студентом, вы ему даете дополнительных десять минут!
— Но он не проштрафился, — попробовал вставить преподаватель драматургии. — Он просто так расписался, что не успел закончить в срок. Так ли это важно? Подумаешь, десять минут…
— Десять минут? — раздраженно воскликнул сеньор.
Маркес. — Вы мне говорите что-то о том, как неважны десять минут? Да вы понимаете, что вы говорите? Знаете ли вы, на сколько пунктов могут упасть или подняться акции моей компании всего за десять минут? Если бы я наперед знал, что произойдет через эту десятую долю часа, я бы стал не миллионером, а миллиардером!
Кике как раз в эту минуту окончил писать. «Жуткий скряга, — решил юноша про сеньора Маркеса. — Жуткий скряга и болван. Как ему пришло в голову открыть университет? Видимо, его деньги заработаны не вполне честным путем, и ему нужно было отмыть их. Или показать всему миру, что он честный человек, потому что занимается почетным делом. Вкладывает деньги в культуру».
Юноша встал и с листком, на котором был написан ответ, приблизился к преподавателям.
— Что такое? — взвизгнул сеньор Маркес, когда почувствовал, что Кике тронул его за рукав.
— Прошу прощения, — смутился Мальдонадо. — Пока вы разговаривали, я закончил, — и Кике протянул листок.
— Он закончил! — передразнил владелец университета. — Нет, вы только посмотрите на него! Юноша, как вы смеете перебивать меня?
Кике весь сжался. Но ему не стало страшно, ему стало обидно за сеньора Хосе Лас Риваса и донью Ламеду, которые стояли перед лицом крупного капиталиста, словно провинившиеся школьники.
— Сеньор Маркес, — твердо сказал Кике. — Нет вины преподавателей в том, что они дали мне эти десять минут. Я их очень попросил.
— Да, Мальдонадо, — язвительно кивнул сеньор Маркес. — Как вы умеете просить, я знаю. Вы отлично умеете просить, вы у меня выпросили экзамен! Что ух говорить о том одолжении, которое вам удалось выцарапать у добреньких преподавателей!
Короткий и толстый палец нефтяного магната уперся в грудь студенту.
— А знаете ли вы, сеньор Мальдонадо, что мне достаточно сказать одно слово, — и вы вылетите из моего университета? Как вы на это отреагируете?
Кике опешил.
— Но… почему, сеньор Маркес? Разве я плохо учился?
— Сеньор Маркес, — вставил Лас Ривас. — Энрико Мальдонадо — один из лучших моих студентов…
Капиталист поднял руку.
— Не перебивайте нас, сеньор преподаватель, — сказал Маркес. — Не стоит этого делать, потому что я могу повторить вам те же слова, что сказал только что сеньору Мальдонадо.
Знаменитый драматург уязвленно замолчал. Владелец университета продолжил:
— Вы спрашиваете меня, почему? Мальдонадо, просто потому, что я за сегодня навел справки о вашей семье.
Кике побледнел и поднял руки.
— Прошу вас, сеньор Маркес, не продолжайте! — взмолился он. — Не надо, прошу вас. Если что-то хотите мне сказать, скажите, только наедине…
