– Я рада, что ты получишь работу. – Это прозвучало почти искренне.
Я почувствовала, как отчаянно заколотилось его сердце возле моей груди.
– Всегда можно найти другую работу. Здесь, на Шармане.
«Останься», – рвалось у меня с языка. Бог свидетель, каких усилий мне стоило не придвинуться к нему ближе.
– А что говорят Роджер и Триста?
– По-моему, ни ему, ни ей не хочется уезжать, хотя они в этом ни за что не признаются.
«Останься».
Но… Дьюи. Выборы.
Собрав все оставшиеся силы, я сделала шаг в коридор – по счастливой случайности, пустой. Следом вышел Джеймисон. Я отвернулась, не в силах видеть, как его светонить пропитывается болью. Он заслуживает лучшего.
– Смотри, часы Тристы. – Он наклонился, поднял их с пола и протянул мне. Стеклянный циферблат был разбит вдребезги. На платиновом браслете болталась свернутая записка.
Я отцепила ее. Плотная кремовая бумага, запечатанная черным восковым символом – часы.
Кровь застыла в жилах.
МЫ ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕМ
Вдруг издалека долетел пронзительный детский вопль:
– Пожар! Пожар!
Джеймисон что-то закричал, но мой оцепеневший разум не понимал ни слова.
Хроносы опять нанесли удар.
Хроносы решили уничтожить мою семью, явились сюда, ко мне домой…
– Лакс! – Джеймисон потряс меня за плечо. – Надо уходить!
Он потащил меня по коридору, заглядывая в каждую комнату и крича:
– Пожар!
Нет, не может быть. Наверняка это неугомонный Роджер придумал какой-нибудь особо хитроумный розыгрыш. Или мои дяди опять взялись за свои выкрутасы.
Но тревожно звонили пожарные колокола, в воздухе витал резкий запах дыма.
На ходу поправляя юбку, в коридор выбежала Колетт. Джеймисон схватил ее за руку:
– Где Триста?
– Ушла на кухню и до сих пор не вернулась. – Колетт окинула взглядом коридор. – Может, уже вышла на улицу?
У Джеймисона вытянулось лицо. Он хотел развернуться, но поток обезумевших Ревеллей уносил нас все дальше от кухни. Он крепко держал меня за руку, чтобы не потерять в толпе.
– Бежим!
Мы втроем пытались пробиться в конец коридора, к выходу, ведущему на пляж, как вдруг мои родные начали один за другим разворачиваться обратно.
– Дверь заклинило! – закричал кто-то.
Над их головами пламя расползалось по потолку.
Пламя. В нашем доме. В нашем брезентовом, легковоспламеняемом доме.
Мы прокладывали путь по запруженному людьми коридору. Для генеральной репетиции здесь собралась вся семья. Слишком много народу, слишком медленно все движутся…
По мере того как мы приближались к зрительному залу, дым становился все гуще. Разлеталось вдребезги стекло, раздавались вопли, какие можно услышать только в кошмарных снах. Мы ворвались в партер, и волна родственников, бегущих за нашими спинами, чуть не сбила меня с ног. Я отважилась поднять глаза…
Огонь подбирался к самой верхушке потолка, осыпая нас дождем пепла и горящих обломков.
– Почему стоим? Что нас держит? – Джеймисон проталкивался к парадным дверям. Ко входу для клиентов.
– Уходим! Сейчас же! – взревел дядя Вольф.
– Двери заперты! – закричала в ответ Милли.
Рядом с ней стояла Нана. Малышка Клара заботливо обнимала братика за плечи. Ее полные слез глаза поймали мой взгляд, я постаралась изобразить на лице храбрость, но не смогла.
В этом шатре были все, кто мне дорог.
– Эта дверь вообще не запирается! – рявкнула Колетт. Сколько раз мы пытались закрыть ее, не впускать внутрь туристов и пьянчуг, спрятаться от ветра, песка, дождя, но все безрезультатно.
– Ну-ка, пропустите. – К двери протолкалась тетя Кэролин. Она крепко схватилась руками за тканевый полог возле двери, стараясь его разорвать.
Не поддавался.
– Что за черт? – Она попыталась пробить дверь кулаком, но древесина даже не хрустнула.
Языки пламени пожирали дощатую сцену, затем с треском и ревом перескочили на зрительный зал, оттесняя нас все ближе к неподдающимся дверям. Джеймисон велел мне опуститься на колени и оторвал лоскут от своей майки.
– Дым поднимается вверх, так что пригибайся пониже. Прижми тряпку к носу и рту. Если нагреется, найди чем ее смочить. Поняла?
– Попробуй еще раз! – крикнула Нана.
Тетя Кэролин всем телом навалилась на дверь. Та не шелохнулась.
Мне много раз доводилось случайно подпаливать ткань шатра свечами, и я знала, что прожечь дырку в брезенте очень легко. Однако стены из пламени стояли неколебимо, словно сам огонь был зачарован: горел медленно, но распространялся быстро. Мы очутились в пылающей западне в самой сердцевине огромного, в десять этажей, костра.
Только Эффиженам под силу объединить мощь нескольких огней в один могучий пожар, но ведь они наши союзники, они бы не стали этого делать.
– Нам не выбраться! – По лбу Колетт катился пот.
Мы тут задохнемся еще прежде, чем сгорим.
Я закрыла глаза, призвала свою магию, отыскивая светонить Дьюи. Может быть, его паром еще не отчалил и, если я найду нужное сочетание эмоций, способное поскорее вернуть его сюда…
Его светонити нигде не было. Слишком далеко.
Мы все погибнем. Сгорим заживо.
Нет. Как только Дьюи узнает о пожаре, он придет и все переиграет.
Но если бы он собирался переместиться во времени и спасти нас, то был бы уже здесь.
