Ревизор полностью

Подколесин. Нет, сударыня, вы скажите наперед: не покажется ли вам странно.

Агафья Тихоновна(так же). Не могу знать, что такое.

Подколесин. Но признайтесь: верно вам покажется странным то, что я вам скажу.

Агафья Тихоновна. Помилуйте, как можно, чтобы было странно, – от вас все приятно слышать.

Подколесин. Но этого вы еще никогда не слышали.

Агафья Тихоновна потупляет еще более глаза; в это время входит потихоньку Кочкарев и становится у него за плечами.

Это вот в чем… Но пусть лучше я вам скажу когда-нибудь после.

Агафья. А что же это такое?

Подколесин. А это… я хотел было, признаюсь, теперь объявить это, да все еще как-то сомневаюсь.

Кочкарев(про себя, складывая руки). Господи ты боже мой, что это за человек! Это просто старой бабий башмак какой-то, насмешка над человеком, просто сатира на человеков.

Агафья Тихоновна. Отчего же вы сомневаетесь.

Подколесин. Да все как-то берет сомнение.

Кочкарев(вслух). Как это глупо, как это глупо! Да вы, сударыня, видите: он просит руки вашей, желает объявить, что он без вас не может жить, существовать. Спрашивает только, согласны ли вы его осчастливить.

Подколесин(почти испугавшись, толкает его, произнося тихо). Помилуй, что ты.

Кочкарев. Так что ж, сударыня? решаетесь вы сему смертному доставить счастие?

Агафья Тихоновна. Я никак не смею думать, чтобы я могла составить счастие… а впрочем, я согласна.

Кочкарев. Натурально, натурально, так бы давно. Давайте ваши руки!

Подколесин. Сейчас! (Хочет сказать что-то ему на ухо – Кочкарев показывает ему кулак и хмурит брови – он дает руку.)

Кочкарев(соединяя руки). Ну, Бог вас благословит. Согласен и одобряю ваш союз. Брак это есть такое дело… Это не то, что взял извозчика, да и поехал куды-нибудь. Это обязанность совершенно другого рода, это обязанность… теперь вот только мне времени нет, а после я расскажу тебе, что это за обязанность. Ну, Иван Кузьмич, поцелуй свою невесту. Ты теперь можешь это сделать. Ты теперь должен это сделать.

Агафья Тихоновна потупляет глаза.

Ничего, ничего, сударыня. Это так должно, пусть поцелует.

Подколесин. Нет, сударыня, позвольте, теперь уж позвольте. (Целует ее и берет за руку.) Какая прекрасная ручка! Отчего это у вас, сударыня, такая прекрасная ручка?.. Да позвольте, сударыня, я хочу, чтоб сей же час было венчанье, непременно сей же час.

Агафья Тихоновна. Как сейчас, уж это может быть очень скоро.

Подколесин. И слышать не хочу. Хочу еще скорее, чтобы сию же минуту было венчанье.

Кочкарев. Браво! хорошо! Благородный человек! Я признаюсь всегда ожидал от тебя много в будущем! Вы, сударыня, в самом деле поспешите теперь поскорее одеться. Я, сказать правду, послал уже за каретою и напросил гостей. Они все теперь поехали прямо в церковь. Ведь у вас венчальное платье готово, я знаю.

Агафья Тихоновна. Как же, давно готово. Я в минуточку оденусь.

Кочкарев и Подколесин.

Подколесин. Ну, брат, благодарю! Теперь я вижу всю твою услугу. Отец родной для меня не сделал бы того, что ты. Вижу, что ты действовал из дружбы. Спасибо, брат, век буду помнить твою услугу. (Тронутый.) Будущей весною навещу непременно могилу твоего отца.

Кочкарев. Ничего, брат, я рад сам. Ну подойди, я тебя поцелую. (Целует его в одну щеку, а потом в другую.) Дай бог, чтоб ты прожил благополучно (целуются), в довольстве и достатке, детей бы нажили кучу…

Подколесин. Благодарю, брат. Именно наконец теперь только я узнал, что такое жизнь. Теперь предо мною открылся совершенно новый мир. Теперь я вот вижу, что все это движется, живет, чувствует, эдак как-то испаряется, как-то эдак, не знаешь даже сам, что делается. А прежде я ничего этого не видел, не понимал, то есть просто был лишенный всякого сведения человек, не рассуждал, не углублялся и жил вот, как и всякой другой человек живет.

Кочкарев. Рад, рад. Теперь я пойду посмотрю только, как убрали стол, в минуту ворочусь. (В сторону.) А шляпу все лучше на всякий случай припрятать. (Берет и уносит шляпу с собою.)

Подколесин один.