— Спасибо, Эмма Эдуардовна… Я как-то неловко себя чувствую перед педагогами… Подумают ещё, что пренебрегаю учёбой, пользуясь знакомствами… А мне, правда, некогда на парах сидеть…
— Да все всё понимают, — убеждённо ответила она. — Все газеты читают. А твою последнюю передачу на радио про дружбу народов СССР мы всей кафедрой слушали и на партсобрании ещё обсуждали.
— Правда, что ли? — поразился я, чего там было обсуждать-то на партсобрании? И получается, что в точку попал со своими опасениями, и какое-то партсобрание все же пропустил… Ну хорошо хоть, что не ругают за это… Или это было кафедральное партсобрание, а не факультетское, и мне там и не нужно было присутствовать? Черт ногу сломит, как понять, сколько у них тут партсобраний разных проводится… Но уточнять точно не стоит… А то еще Эмма Эдуардовна решит, что я высказываю желание еще одно посещать…
— Так что, не переживай, трудись. Наш факультет тобой гордится. — сказала замдекана, убирая книгу в ящик стола.
— Спасибо! — ещё раз поблагодарил я, и попрощался с ней.
Выйдя из университета, отправился на Центральный рынок и нашёл там Серго.
— У тёщи новой день рождения, нужен шикарный букет, — объяснил я цель своего визита.
— И сколько стукнуло тёще? — хитро посмотрел он на меня.
— Сорок пять, — вздохнул я.
— О! Сорок пять — баба ягодка опять!
— Не то слово! Замуж выдали в субботу за моего тестя.
— Розы? — повёл он меня вдоль рядов.
— Да, — кивнул я. — Белые. Штук двадцать пять.
— О, хочешь стать любимым зятем? — рассмеялся он и остановился возле одного из своей диаспоры.
— Ну так а как иначе-то? — улыбнулся я и оглядел имеющиеся в наличии цветы. Выбор был, мягко говоря, не ахти.
— Это Вахтанг, прошу любить и жаловать, — радушно улыбаясь, представил он мне худого мужчину чуть за сорок и тут же произнёс ему совершенно другим тоном. — Белые розы двадцать пять штук.
— Пройдёмте, — тут же позвал меня куда-то в сторону Вахтанг.
Там у него под прилавком стояли в вёдрах прикрытые марлей цветы.
Он снял марлю с одного ведра, там стояли темно-красные розы, потом с другого, там были белые, и довольно ловко их пересчитал. Белых оказалось всего пятнадцать. Вахтанг выпрямился и в ожидании уставился на меня, мол, что будем делать?
— Ничего страшного, — прикинул я, что тёмно-красных роз примерно столько же. — Смешаем в одном букете белые и красные розы пополам.
Когда мы начали с Вахтангом выкладывать на прилавок и те, и другие цветы, Серго, посчитавший свою задачу выполненной и собравшийся было уходить, почему-то вернулся к нам обратно.
Мы не стали там какую-то мозаичную геометрию выкладывать бутонами, просто перемешали цветы и сложили их в букет как вышло.
— А что? Красиво получилось, — проговорил Серго таким тоном, как будто сомневался. — Тёща будет довольна, гарантирую!
С меня взяли за этот букет пятьдесят рублей. По два рубля за розу? У нас в районе розы по два пятьдесят и по три. Вахтанг мне скидку сделал, однако. То ли за оптовую закупку, то ли потому что свой попросил человек. Вот это я понимаю, привели по знакомству… А то когда шапки водили покупать, и там был совершенно бешенный ценник, мне это совсем не понравилось.
Галия, дождавшись окончания обеда, пошла в канцелярию.
— Анна Михайловна, — обратилась она к сотруднице лет сорока. — Говорят, на меня запрос для участия в конкурсе приходил из Министерства лёгкой промышленности?
— Был, — настороженно кивнула та.
— А куда он ушёл? Звонили сейчас от них, говорят, ни ответа ни привета…
— Ох, это когда было-то? — принялась она искать его в журнале регистрации входящей корреспонденции. Долго листала, наконец, нашла и с довольным видом сказала:
— Вот, смотри, получили запрос двадцать шестого апреля, разнесла я почту за этот день, ну, край двадцать седьмого…
— Ого, — удивлённо переглянулась с ней Галия. — Это где же он столько времени гуляет? Морозова сказала, что в глаза его не видела…
— Как же так? — начала волноваться Бондарева. — Куда ж он делся? А кто из ваших, тогда, его получил?..
— Не знаю, — беспомощно развела руками Галия.
— А могут его повторно оформить, если мы его не найдём? — с беспокойством спросила Анна Михайловна.
— Думаю, могут, — пожала плечами Галия. — Сейчас позвоню в Министерство.
— Ой, батюшки, — чуть не расплакалась Бондарева. — Куда же он мог деться?
— Не расстраивайтесь так, Анна Михайловна. Может, он ещё найдётся. В конце концов, попрошу мужа съездить за дубликатом, чтобы по почте его не ждать. Он на машине.
— Спасибо, Галия, — благодарно взглянула на неё та.
