Вернувшись к себе в кабинет начальник промышленного отдела Гончарук Иван Николаевич крепко задумался над сложившейся ситуацией. У него давно уже сложилось ощущение, что вокруг тучи постепенно сгущаются. И раньше дела шли ни шатко ни валко, ни предприятий новых, ни роста доходов. Последний год, вообще, что ни месяц, то новая напасть. А сейчас, просто, влипли так влипли! Козла отпущения предоставьте из своих! Да где это видано⁈ И заплати, и ещё сдай кого-нибудь из своих? Володин совсем хватку потерял. Расслабился, барин, понимаешь! Вот только бар революция всех под откос пустила, когда они хватку потеряли. Скоро их предприятия вообще просто заберут, без всяких разговоров…
Не зря говорят, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — решил Гончарук и потянулся за телефонным справочником.
Он планировал позвонить Захарову и предложить встречу до того, как тот встретится сегодня с Володиным. Но не застал его на месте, а время катастрофически поджимало. Тогда он набрал Бортко.
Получив от представителя Гагаринских предложение о встрече как можно скорее, Бортко попросил минут десять согласовать изменения в своём графике и пообещал ему вскоре перезвонить. А сам сразу позвонил Захарову, но того на месте не оказалось и он попросил помощницу передать Захарову сразу, как тот появится, что он звонил ему по срочному делу.
А вдруг, его вызвали куда-то наверх надолго? — забеспокоился Бортко и велел своим собраться у него в кабинете как можно скорее.
Привёз розы домой, а в квартире никого… Сразу заметил, что и коляски нет в большой комнате. Похоже, Ирина Леонидовна укатила с мальчишками на улицу гулять, и куда-то далеко забралась от подъезда. По такой приятной майской погоде дело понятное, сам хожу и довольно жмурюсь на солнышко, в подъезд заходить не хочется с улицы. Ну, пошло дело. Теперь парни будут гораздо больше на улице бывать, мир будут активнее познавать…
А кто же будет мои звонки теперь принимать? — с тоской взглянул я на пустой трёхканальник. — Так у Сатчана жена родит, а я и знать не буду…
Решил сам ему набрать.
— Как дела? — услышав его голос, спросил я. — Какие новости у Риммы?
Но, вместо того, чтобы просто ответить на мой вопрос, он обрадовался моему звонку, сказал, чтобы я немедленно ехал к нему и положил трубку.
— Похоже, родила! — радостно проговорил я и, положив трубку, помчался вниз к машине.
Сатчана в кабинете не оказалось, помощница отправила меня к Бортко. Постучался к нему в кабинет, предполагая, что там накрыта уже поляна, и празднуют, но меня ждали серьёзные лица Бортко, Ригалёва и Сатчана.
— Проходи, проходи, Павел! — позвал Бортко. — Хорошо, что ты так быстро приехал. Надо кое-что обсудить… Так, Михалыч, ты на хозяйстве, а мы к Захарову.
— Что происходит? — спросил я, поспешно спускаясь следом за Бортко и Сатчаном.
— Поедем на моей? — предложил Бортко. — По идее, мы быстро вернёмся.
— Ну, поехали, — согласился Сатчан и я не стал спорить.
— Захаров встречался сегодня с Володиным, — начал объяснять мне Бортко уже в машине, — поставил перед ним три вопроса: откупные, Быстрова и козёл отпущения. Они договорились встретиться сегодня ещё раз в семь часов вечера. Володин должен дать ему ответ на все три вопроса.
— Ну, отлично, — кивнул я.
— А сейчас мне звонит Гончарук, начальник отдела промышленности Гагаринского райкома, и просит о срочной встрече!
— Фигасе! — откровенно удивился я. — Почему вам?
— Сказал, он до Захарова не смог дозвониться. Я сам с ним не сразу связался. Но на встречу с Гончаруком пойдёт он сам и хочет продумать стратегию разговора… Наше дело помочь советами.
— Вон оно как все завертелось, — покачал я головой.
Ехали минут двадцать — двадцать пять. Прокручивал в голове варианты, что могли придумать гагаринские.
— К чему нам готовиться? — спросил Бортко.
— Может, у Володина появились какие-то вопросы по тем условиям, что ему Захаров выкатил? — предположил Сатчан.
— Он сам бы позвонил, — задумчиво ответил он.
— А может, он и не звонил Захарову? — опять предположил Сатчан. — Может, он за его спиной хочет именно вам что-то предложить? Для того и отправил Гончарука…
— Чёрт его знает… — раздражённо ответил Бортко.
Мы подъехали к Лубянскому скверу и встали у памятника героям Плевны. Захаров подошёл очень быстро.
— Ну и что вы думаете обо всём этом? — с ходу спросил он, приглашая нас пройтись.
Сатчан пересказал ему свои версии, но Захаров с сомнением к ним отнесся.
— Нет, он точно мне звонил, — ответил Сатчану он. — Помощница сообщила… Я скорее, поверю, что Володин хочет с нами в какую-то игру опять сыграть…
— Да нет… Это не Володин, — высказал я свою догадку, воспользовавшись паузой. — Скорее всего, Гончарук — крыса. Перебежчик… И тут главный вопрос, что с ним делать? Можно ли ему доверять и сейчас, и в дальнейшем?
