— Памятные монеты все редкие, — ответил Некредин и, выйдя ненадолго, вернулся с довольно крупной монетой. — Конкретно этих монет было выпущено всего пять тысяч штук.
— Беру, — тут же отреагировал я, оценив очень неплохое состояние предлагаемого экземпляра.
— Сто рублей, — вопросительно посмотрел на меня Илья Павлович.
— Эх… Многовато, конечно, — с деланной досадой проговорил я. — Но монета же редкая…
Что-то я забылся совсем. Даже ценой не поинтересовался. Надо быть осторожней…
— Ладно. Много всего берете, так что для вас пусть будет девяносто пять, — махнул рукой Некредин.
Достал деньги и отсчитал ему сто семьдесят рублей. Он положил монету в бумажный конвертик и завернул в обычные газеты бинокль и пресс-папье.
С антикваром мы довольно быстро определились с подарками, поэтому, когда закончили, у меня осталось как раз время заехать в «Дом книги». Но перед этим зашёл в гастроном и выбрал маленький тортик «Сказка» девчонкам в справочно-библиографический отдел.
Заглянул к ним в кабинет с тортом на вытянутой руке, чтобы сразу расположить их к себе.
— Товарищи, дорогие, выручайте, — взмолился я. — Срочно нужны книги Алексея Яковлевича Каплера.
— О! У него же только-только новая книга вышла! — воскликнула одна из сотрудниц. — Их завезли не так давно, должно быть ещё много…
— Правда? Как я удачно зашёл… А можно мне три штуки?
Хватит мне трёх книг с его автографом? Может, пять взять? — лихорадочно соображал я, глядя вслед сотруднице магазина, поспешившей выполнить мою просьбу. Но потом решил, что неудобно будет просить его пять книг подписать. Хватит мне и трёх…
Руслан встретил соседа по старой родительской квартире. Тот сам остановил Руслана и с любопытством стал расспрашивать, куда делась его мать и что за люди появились в их квартире?
Из его сбивчивого рассказа Руслан понял, что там совсем не Левичев с семьёй теперь собирается жить.
Блин! Он всё-таки обменялся на Брянск⁈ — в ужасе подумал Руслан.
Когда Шанцев с решительным видом куда-то поспешил, узнав об этих планах Левичева, Руслан решил, что теперь ни черта у Левичева из этой его затеи не выйдет! Шанцев ему не позволит из города уехать. А оно вон как получилось!..
Значит, Шанцев ему условием обмена выставил возврат мне машины, — догадался Руслан. — Поэтому Левичев и сахара насыпал в бензобак, потому что ему очень не хотелось машину отдавать. Но Шанцев ему выбора не оставил… А в квартире-то теперь будут жить совсем другие люди, оказывается! Надо срочно забирать оттуда яйцо!.. Они не виноваты, что Левичев такая сволочь.
Только бы замки не успели сменить! — думал он.
Три книги Алексея Яковлевича «Долги наши» обошлись мне меньше трёх рублей. Поблагодарив девчонок от души, поехал на завод «Полёт». Времени до встречи с Сатчаном у директора оставалось ещё больше часа. Взял ключ от музея и решил там переждать, заодно ознакомиться с творчеством такого заслуженного драматурга.
Начал читать и зачитался первой же повестью «Вера, Надежда, Любовь». Опомнился только тогда, когда в музей заглянул Сатчан. Ему охранники с проходной сказали, что я тут.
Пошли вместе к директору.
— Думаешь, они возьмутся? — спросил я.
— Куда они денутся, — отмахнулся тот. — С этого года я здесь куратор…
— Отлично, — успокоился я.
Директор завода Родионов внимательно рассматривал наши эскизы и схемы.
— Хотелось бы грамотно всё сделать, для детей все-таки, безопасность важна, а не только развлечения, — объяснял я. — Нужно будет два таких комплекса. Можно сначала сделать один городок, обкатать его за пару-тройку летних месяцев. А потом сделать второй, уже с учётом всех замечаний.
— Сколько это может стоить? — спросил Сатчан.
— Ну, разработку оформим как научно-исследовательскую работу, — сразу прикинул директор. — У нас свой детский сад, пионерский лагерь… И в новом доме отдыха в Городне неплохо будет тоже такую площадку сделать…
Мы с Сатчаном переглянулись. А директор-то быстро соображает, ухватился за идею сразу, вон, глаза как горят и руки потирает…
— Поставим вам опытный образец, потом ещё один, — рассуждал директор. — А потом и себе сделаем.
— Угу. С учётом всех замечаний, — добавил, хитро прищурившись, Сатчан. — Вы давайте сразу хорошо делайте!
— Ишь чего удумали, опыты на нас ставить! — рассмеялся я. — А вообще, конечно, дорабатывать проект по любому придётся. Всего сразу предусмотреть невозможно. Тут двух опытных образцов может и не хватить.
— Эх, поздно вы пришли! Конец мая уже, — ответил нам Родионов. — У меня первая смена в пионерлагере вот-вот начнётся. Им сейчас как раз бы такой игровой городок!
— Действительно, — поддержал его Сатчан. — Где ты раньше был?
— А раньше дети маленькие были, — развёл я руками.
— Ладно, подождите, — остановил нас директор и нажал на селектор. — Ольга Викторовна, Прокофьева найдите, пожалуйста, срочно.
— Это главный инженер, — объяснил мне Сатчан.
Тот появился только минут через пятнадцать. Мы успели чаю попить с печеньем.
— Вызывали, Михал Терентич? — с волнением на лице заглянул в кабинет Прокофьев, и, увидев нас, сразу расслабился.
