На лице Румянцева появилось одновременно и облегчение, и недоумение. Недоумение – ладно, неожиданно, конечно, для него это услышать. Но облегчение из-за чего? Неужто он ожидал услышать, что я с ЦРУ договорился, и они меня подводной лодкой туда и обратно доставят? Всего-то и надо сесть с семьей в резиновую лодку где-нибудь в Балтийском море, преодолеть все наши сторожевики патрульные, которые там бдят и днем и ночью, пересесть километрах в двадцати от берега в подводную лодку, а потом тайно высадиться из нее на берегах Кубы. А через три недели, загоревшими и отдохнувшими, весело проделать тот же путь обратно… Нет, он что, серьезно подумал, что я ему сейчас на голубом глазу такой вот вариант выдам? И придется ему такого всего перспективного Ивлева в психушку сдавать на длительное лечение, потому что поверить в то, что ЦРУ способно на такую глупость нет никакой возможности, а значит, Павел переработал и спекся…
Подождал где-то секунд двадцать, во время которых на лице офицера отображалась титаническая работа мысли. Затем он спросил:
– Ну ты хоть не сказал военным этим, что ты от нас такую помощь получишь?
– Нет, конечно, Олег Петрович, обижаете! – развел руками я. – С чего бы вдруг я такую глупость вдруг сделал? Они вызвались помочь сугубо потому, что я сказал, что путевка будет по линии Кремля. А сами знаете, что с Кремлем в нашей стране сотрудничают охотно все слои населения, а не только армия. Давайте только не будем вдаваться в причины такой готовности! Хотя, конечно, если именно на эту тему нужна новая лекция, то я, конечно, могу ее прочитать, что уж там…
– Шутник! – проворчал Румянцев.
– Честный человек в стенах КГБ по умолчанию чувствует себя спокойно, непринужденно и склонен к шуткам, – пожал я плечами. – Так что скажете?
– Думаю, это возможно. Но мне нужно будет знать, с кем и когда ты летишь туда и обратно. Иначе мне самому ничего не ответят на такой вопрос…
– Это я понимаю. Но у меня встречный вопрос – у этого человека не будет никаких проблем? Все же он уверен, что это Кремль поможет мне урегулировать все эти тонкости, то есть он полностью законопослушный офицер.
– Ну само собой, при таком раскладе какие у него могут быть проблемы от нас? – теперь уже Румянцев развел руками. – Он же вас не в Майами повезет!
Ну точно – опасался гэбэшник, что я кукухой поехал…
– Это генерал Балдин, служит при штабе ВВС. Собственно, он тоже хочет свой отпуск с нашим совместить. Мне еще нужна будет срочно информация о пансионате, где у нас будет номер на Кубе, генералу тоже же нужно там себе номер выбить. И да, мы еще и няню нашу прихватим с собой, для нее тоже, наверное, все эти отметки нужно будет сделать…
– Ну, у вас все, как в лучших домах Европы… – проворчал Румянцев. – А горничная что, плохо себя вела и не поедет на отдых? Наказана?
– А что, и ее можно прихватить? – спросил с показной надеждой я.
Румянцев рассмеялся, я тоже не удержался.
– Ладно, думаю, мы все это сможем устроить, – проворчал он, отсмеявшись. – Я тебе завтра позвоню и сообщу обо всех деталях. И как пансионат называется, тоже… Все, пошли я тебя провожу и займусь уже своими делами…
– Никак не могу, – развел руками я. – Мы же еще должны обсудить тот вопрос, по которому вы меня вызвали…
– А, точно! – сказал Румянцев, – ну ты мне голову и заморочил, японцами и генералами, я и сам уже обо всем позабыл… Значит так, просило начальство, как можно скорее, еще пару лекций сделать с небольшим интервалом. Запиши себе темы. Первая лекция – США. Почему ты считаешь, что американцы опрокинут все наши договорённости и будут пытаться сжить нас со свету? И самое важное – что нам делать вместо разрядки, если она неуместна?
Я достал свой ежедневник и все записал слово в слово.
– С этим ясно. А какая вторая тема?
– Восточная Европа. Какие у нас с этими странами перспективы? Какие там слабые звенья? Где именно нам ждать неприятностей?
– Обширная тема… И я ее, как и США, уже же рассматривал…
– То, что раньше говорил, не надо. Сугубо вот по этим моментам что сможешь сказать. Никаких рамок временных больше нет, сорок минут или десять, не очень важно, вопросами доберут наши офицеры…
***
Проводив Ивлева, майор КГБ вернулся к себе в кабинет, и, став у окна, задумался. Что-то Ивлев сегодня совсем себя вольготно вел. Словно бога за бороду ухватил… Наверное, это после лекции, прочитанной лично для Андропова, было неизбежно… Ну а кто бы не загордился на его месте?
Эх, и почему Ивлев не хочет вести себя как обычный агент, подписав все необходимые бумаги? Очевидно же, что его польза для комитета резко бы увеличилась. А уж как бы это позитивно повлияло на карьеру самого Румянцева… Наверняка Ивлев общается с очень интересными людьми, если им даже японцы вон заинтересовались…
