Засунув наконец в рот кусок мяса, Конрад принялся яростно его разжевывать. Ладно, подумал он, спокойно. Главное — сохранять спокойствие. Он ведь может убить и двух зайцев сразу. Если Конрад поможет Рено как-нибудь незаметно, вероятно, это и предательством-то никто не посчитает. Да и, в конце концов, он принял уже решение. Значит, нужно теперь взять с Рено же пример и довести дело до конца.
Покончив со своим нехитрым ужином, Конрад поднялся. Взглянув на сидевших в стороне эотасианцев, он решительно кивнул сам себе и сделал шаг в их сторону.
— Ты это куда? — одернул его Торел.
— Да бесит, аж сил нет! — вспыхнул Конрад. — Дружок этих паскуд Дарела пришил, а они сидят себе хоть бы хны! Не могу я просто, злости на них не хватает, дай хоть пойду по роже их главарю вмажу!
— Ну, ежли командир добро дает…
— Даю-даю, — ухмыльнулся Бертрам, расправляя свой расстеленный на земле плащ. — Конрад сегодня хорошо постарался. Заслужил пару поблажек.
Кивнув командиру, Конрад несколькими быстрыми шагами добрался до усаженной на колени колонны эотасианцев. Свет от костра сюда практически не доходил, поэтому, что бы Конрад ни сделал, вряд ли бы остальные солдаты это заметили.
Эотасианцы явно замерзали. Сидя друг за другом, они усердно зачитывали какую-то свою молитву, и зубы их едва не стучали от холода. Конрад обычно не обращал внимания на такие мелочи: сколько он ни был в отряде, а на пленных эотасианцев смотрел практически так же, как на дворовых собак. Но сейчас ему было их даже жаль.
Подойдя вплотную к однорукому мужчине, сидевшему у самого ствола ели, Конрад остановился. В отличие от остальных, этот был связан не по рукам, а привязан к стволу прямо всем корпусом. Значит, с облегчением заметил Конрад, рука у него свободна.
Эотасианец, впрочем, его присутствия усердно не замечал, все так же читая молитву. Конрад предупредительно кашлянул.
— Пс-с, — прошептал он, чиркнув ногой по земле возле эотасианца. — Эй, ээ… Эотасианец, блин! Пс-с, говорю!
Мужчина, умолкнув, медленно поднял на него глаза. Взгляд его был не читаем.
— Что тебе нужно? — безразлично спросил он, глядя на Конрада вплотную. — Если пришел отыгрываться за умершего друга, то не трать времени на ненужные слова.
Конрад нахмурился.
— Да нет же, дурачина. — Он мельком обернулся на остальных солдат, но, заметив, что никто на него не смотрит, облегченно выдохнул. — Я тут, эээ… Я от Рено, в общем. Он вам тут помощь готовит. Я вот тоже хочу пособить. Только тихо, блин, чтоб ни звука!
Глаза эотасианца, расширившись, вдруг вспыхнули.
— Ты… Ты не лжешь?
— Да ну, зачем мне лгать-то? — пожал плечами Конрад, максимально близко нагнувшись к эотасианцу, при этом все так же косо поглядывая на солдат. — Только, понимаешь, подождать надо. И, ну, извини меня и все такое, но мне придется для пущей убедительности пару раз дать тебе по роже. Не серчай.
Быстро запустив руку в сапог, он вытянул из голенища свой кинжал и сунул его в руку эотасианца так, чтобы огонь не отбрасывал на лезвие отблесков. Затем Конрад кивнул на веревку и мигом выпрямился. Эотасианец, глядя на торчавшую меж его пальцев рукоять, вздохнул.
— Ну, раз такова цена за…
— Ах ты паскуда! — вскричал Конрад, с усилием пнув эотасианца ногой в живот. От его усилия тот аж согнулся. — Ты, значит, того гада еще и защищать мне тут будешь! Ну, держись, я те щас покажу кузькину мать!
Для большей убедительности он пнул эотасианца еще раз, теперь уже в плечо. От силы удара мужчина не завалился на бок лишь потому, что его удерживали веревки. Лицо его, как и лица прочих эотасианцев, не выражало сейчас ничего, кроме крайнего изумления.
Позади послышались одобрительные крики и краткие хлопки. Конрад, громко хмыкнув, развернулся.
— То-то же! — провозгласил он. — Будешь теперь знать, сволочь!
Не оборачиваясь, Конрад быстро прошел к солдатам. Усевшись меж ними, он с чувством выполненного долга вытянул себе с тряпки еще один кусок мяса.
Комментарий к XVII. То, что должно
две сразу потому что я дурак
========== XVIII. Вспышка ==========
Ближе к полуночи начало холодать. Конрад, все еще находившийся под грузом тяжких мыслей и тягучего ожидания, спать не мог. Поэтому, когда прочие солдаты отправились на боковую, он вызвался в дозор. Пусть обычно в дозоре оставаться и ненавидел. Усевшись спиной к самой темноте леса, Конрад вглядывался в пламенные языки едва горевшего костра, неустанно размышляя о том, действительно ли все, что он сделал, было Рено так нужно.
Ночное время текло мимо него медленно, и с каждой новой минутой он все лучше сознавал, что, возможно, никакого плана и не было вовсе. Может, сайфер попросту решил над Конрадом подшутить — в конце концов, кто знает, что творится у таких, как он, в голове? Стоило, наверное, все же расспросить обо всем этом Рено. Время у них тогда еще было, и, право слово, хуже от таких расспросов явно никому бы не стало. Да и в итоге Конраду не пришлось бы сейчас так терзаться всяческими догадками.
