В этот раз, сделав небольшой крюк от деревни Райса, Этьен заехал к ней, как ни странно, попросту занять денег. С Руфь за три года знакомства у них выстроились более, чем хорошие отношения: за неимением детей она легко привязывалась к любому недотепе, чей вид вызывал жалость. По счастливому или не очень стечению обстоятельств, другого впечатления вид Этьена не вызывал, поэтому исход их с Руфь отношений был предрешен еще до знакомства.
— Этьен, — прошелестел у него над ухом голос. — Этьен, поднимайся, горе ты луковое!
Сначала ему показалось, будто бы находился он до сих пор у Вольфанга — так уж ясно ему привиделся голосок Вентры. Когда он все же продрал глаза, то искренне поразился, каким вообще образом мог перепутать нежнейший эльфийский голосочек с карканьем старухи.
Руфь нависла над ним, раскрасневшаяся и злющая, словно сеан-гула, вот-вот готовая его растерзать. Но Этьен не спешил пугаться. Во-первых, Руфь редко когда выглядела иначе. Во-вторых, возможно, кто-то просто напомнил ей об Этьеновых долгах.
— Эотас милостивый, я в следующий же раз все верну, — сонно пробурчал он, норовя перевернуться на другой бок. — Вот тебе слово священника…
Руфь Этьенов душевный порыв не оценила, грубо шлепнув его по щеке.
— Какая же ты бестолочь! Ну-ка вставай немедленно!
Она сдернула с него плащ, которым он накрывался, и для пущей убедительности снова дала пощечину.
— Боги, Руфь! — Этьен резко сел и уставился на нее взглядом донельзя недружелюбным. — Что не так? Что я опять сделал не так?
— Ищут, недотепа, — буркнула она, отойдя к двери. — На первом этаже типчики какие-то ошиваются, про тебя спрашивают. Даже доброго утра не пожелали, можешь себе представить? Экая невоспитанность!
Вся сонливость вышла из Этьена мгновенно. Он мигом поднялся, накинув на себя плащ и заправив в штаны свою тунику, затем начал оглядывать окружающую его кладовку в поисках сумки.
— Они не сказали, от кого пришли?
— Ничего не сказали, — пожала плечами Руфь, аккуратно выглядывая через щелку в двери. — Только то, что им тебя видеть надо. Что ты там такого еще учудил?
— Да ничего я не учудил, — буркнул Этьен. — Ну, разве что Райс…
— Ах ты ж олух! — взвилась Руфь, с шумом захлопнув дверь. — Пень стоеросовый! Я тебе когда еще говорила, чем все эти твои авантюры кончатся!
— Руфь, ну будет тебе! Я же из лучших побуждений!
— Тебя сейчас сечь поведут из лучших побуждений, башка твоя трухлявая!
— Да ладно, может, они поговорить просто хотят?
— Я тебе дам поговорить, балбес! Кто ж поговорить к людям ходит с цепами-то да с пистонами, а?
Этьен сполз вниз по стене.
— Боги правые…
Руфь, глядя на него сверху вниз, сделала несколько шумных вдохов и выдохов. Затем, экспрессивно взмахнув руками, отошла обратно к двери.
— Ладно, дурень ты несчастный, — сказала она чуть тише, — собирай манатки. Проведу тебя через черный ход.
— Спасибо, Руфь. Правда, спасибо.
Она шикнула на него, махнув в его сторону рукой. Этьен плавно поднялся, вновь осмотрев кладовку в поисках пожитков. Когда рука его потянулась к недопитой бутылке вирсонега, в дверь начали колотить.
— Хозяйка! — гаркнул некто басом. На секунду Этьену показалось, что голос он этот знает. — Вы там, хозяйка? У нас еще есть вопросы!
— Люди добрые, да погодите ж вы! — обеспокоенно прикрикнула на дверь Руфь, не переставая подгонять Этьена знаком руки. — Дайте вы бедной женщине прибраться, ну!
Этьен вздрогнул. Окон в кладовке не было, как и других дверей, поэтому единственный выход оказался заблокирован. Он отшатнулся на шаг назад и почувствовал, как в преддверии очередной встречи с плетью у него заныла спина.
— Вы там чей-то прячете? — крикнул уже другой голос. — Отец Этьен с вами? Открывайте!
— Руфь, — шепнул Этьен, подойдя ближе к двери, — Руфь, они же с меня шкуру спустят…
— Знаю я, оболтус, — шикнула она в ответ и затем заговорила громче, обращаясь к людям по ту сторону кладовки. — Да тише вы там! Всех постояльцев мне перебудите, дурни! Сейчас я открою!
Уговоры на людей не подействовали, потому как в следующий момент дверь начали выбивать. Этьен вздрогнул; Руфь, отойдя на шаг и не отпуская дверную ручку, нахмурилась пуще прежнего.
— Встань слева от двери и прижмись к стене, — шепнула она Этьену.
Он кивнул и отошел, куда она велела. Осознание дальнейшего плана действий пришло к нему почти сразу же.
— Не открывай сразу, — шикнул ей Этьен. — Дождись особо сильного толчка.
— Да знаю я, олух. Не впервой уже.
— Чего-чего?
— Потом расскажу.
Старая дверь кладовки нещадно трещала, с потолка на них сыпалась пыль. Этьен чувствовал, что сердце у него вот-вот скатится в пятки. Изо всех сил он перебирал в голове наиболее удачные варианты развития событий, пока вдруг не вспомнил, чего ему не хватало для осуществления самого удачного.
— Хозяйка, последнее предупреждение. Откройте!
— Руфь! — практически взвизгнул Этьен. — Руфь, я забыл! Табак!
— Да какой тебе табак, дурачина? Совсем что ли от ужаса ума лишился?
— Кинь мне мешочек, умоляю! Он на бочке чуть правее тебя.
