Последующий удар едва не сорвал дверь с петель. Руфь, пискнув, отшатнулась еще на шаг. Затем, отклонившись правее, схватила с бочки мешочек и с меткостью, достойной лучших из лучников, швырнула его Этьену прямо в лицо.
— Спасибо!
— Ну-ка, навалились!
Руфь прижалась обратно к двери и глубоко вдохнула.
— Сейчас!
Дверь с треском распахнулась, и двое мужчин кубарем ввалились внутрь. Оттолкнувшись рукой от спины одного из ввалившихся, Этьен прыгнул в коридор и уткнулся в стену. Окно совсем рядом, подумал он. Перелом спины еще ближе, понял он секундой позже и рванулся к лестнице.
— Вот сволочь! Стоять!
Этьен сбежал вниз по лестнице, не чувствуя своих ног, и, когда ввалился в зал, мигом застыл на месте. Дверь была закрыта. Рядом с одним из столиков стояли еще двое людей, явно обескураженные его столь неожиданным появлением. Пока Этьен соображал, что делать дальше, те двое, что еще миг назад были наверху, едва не уперлись ему в спину. Осмотревшись снова, Этьен сглотнул. Один из мужчин у стола, тощий белобрысый парень в шлеме с наносником, улыбнулся.
— Четверо на одного — это свинство, — заметил Этьен.
— Смотря что понимать под свинством, — ухмыльнулся человек в шлеме. — Не беспокойтесь, отец Этьен. Мы вас не обидим.
— Смотря что понимать под обидой.
Один из тех, кто стоял на лестнице, сплюнул прямо на пол.
— Отец Райс предупреждал, что вы парень с норовом. Но не стоит ничего выкидывать, милсдарь. Это ни к чему.
Получится или нет, думал Этьен, осторожно отходя к стойке. Насылать видения — это одно. Сбивать с ног — совсем иное. Скейн знает, хватит ли у Этьена сейчас на это сил.
— Что вам от меня надо?
— У отца Райса с вами осталась пара незаконченных дел, — пожал плечами один из людей, покручивая в руке свой пистолет. — Несколько его людей сбежали. Он просил проводить вас к нему.
— Почему тогда вы ищите меня, а не тех людей?
— Потому что куда пошли они, мы не в курсе. А вот вы…
— Они у шли по собственной воле, и я не имею к этому совершенно никакого отношения, — выдохнул Этьен, спиной прижимаясь к стойке. — Нам нечего обсуждать с Райсом. Это не мои проблемы.
— Уж точно не вам судить, есть ли у вас с отцом Райсом общие темы. Пройдемте с нами, Этьен. Вам ничего не грозит.
— Совершенно ничего, — усмехнулся человек у лестницы.
Этьен сглотнул. Возможно, дверь эти гады не заперли, и тогда его попытки что-то предпринять имели бы успех. Но каковы шансы? Руфь всегда оставляет ключи где попало…
— Я… — Этьен глубоко вдохнул, но голос его все равно дрогнул. — Никуда я не пойду. Вы меня не тронете. Как священник я имею право на неприкосновенность.
— Эотас всемогущий, ну сколько же можно! Парни, вам не надоело?
— Надоело, — вновь сплюнул человек у лестницы. — Ух, как надоело.
— Этьен! — раздался голос сверху. — Черный ход — в кухне!
— Твой должник, Руфь!
— А ну-ка ни с места!
Да в Хель все это, подумалось Этьену. Либо все, либо ничего. Давно уже должен был смириться.
Он привычно дотронулся до виска пальцами и прикрыл глаза. Вспомнил о том, как делал то же самое пару лет назад. Едва не усмехнулся от того, как долго не применял эту свою способность, но все же сумел поймать знакомое чувство. И затем все-таки это сделал.
Когда Этьен открыл глаза, в голову его ударило ощущение, будто бы после похмелья. Двое мужчин с оружием, как он заметил, схватились за голову; оставшиеся на миг замерли в попытке понять произошедшее. Не так плохо, подумал Этьен и рванул в сторону кухни.
Задняя дверь, благо, была заперта изнутри на задвижку, поэтому открыть ее для Этьена труда не составило. Разумеется, это задержало его на краткий миг, но, казалось, разве будет от этого хуже? Казалось, не будет. Но только казалось.
Когда он выскочил на улицу, утреннее солнце на мгновение ослепило его, и Этьен замедлился. А в следующую же секунду услышал два звучных выстрела и почувствовал, что правую его руку и ногу распирает страшный жар. Когда посмотрел вниз, понял, что плечо прострелили. Как и лодыжку.
— Сука, — выдохнул он на бегу и, зажав плечо рукой и чуть прихрамывая, рванулся вперед.
Где-то перед домом должна быть коновязь, вспомнил Этьен, еле разбирая дорогу. Он не ошибся, и более того, прямо сейчас один из постояльцев забирался на свою лошадь с целью отчаливать. В здравом уме Этьен не стал бы промышлять конокрадством, но сейчас, к несчастью, в здравом уме он не был. Поэтому в следующее мгновение Этьен грубо оттолкнул ездока от коня, запрыгнул в седло, едва не свалившись, и спустя несколько секунд из следов его присутствия на постоялом дворе осталась лишь взметнувшаяся на дороге пыль.
Один из его преследователей, остановившись возле главного входа, выстрелил вдогонку Этьену несколько неловких раз.
— Как знал, что не нужно было оставлять коней, — гневно сплюнул он.
— Да хорош, — хлопнул его по плечу другой. — Далеко он все равно не ускачет. Попал же.
— И правда, попал.
Они усмехнулись друг другу и свободно вошли в здание через парадную дверь.
***
— Не смертельно, — говорил себе Этьен, сжимая в руках поводья. — Мало ли — пуля… Не смертельно…
