– Да… – с запинкой произнесла Диана, делая усилие, чтобы понять. – Но ведь все это… так чудовищно. Разве нет?
– Я о том и говорю. Это Мексика.
Никогда прежде Диана Палмер не смотрела на Мартина так, как сейчас.
– Мне казалось, вам нравится здесь, – произнесла она, помолчав.
– Не в том дело, нравится или нет, – ответил он просто. – Это скорее вопрос практический. Я многому учусь здесь.
– Что же, из уст инженера это немало. – Диана немного растерялась. – Но чему тут можно научиться? Что тут есть такого, чего нет в Европе?
– Ни в Европе, ни в Штатах. По крайней мере, в тех цивилизованных краях, откуда вы родом.
– Вы бы очень удивились, узнав, как легко с нас слетает налет цивилизации в наших цивилизованных краях.
– Структуры, – ответил Мартин.
– Что, простите?
– Учусь постигать структуры.
– О господи… Вам сколько лет? Двадцать семь, двадцать восемь?
– Двадцать пять.
– Да это же просто безумие – особенно в таком юном возрасте! У вас что-то с головой, простите.
Мартин промолчал. Диана достала из сумки нефритовый мундштук и пачку «Мурада» – достала и снова спрятала, не закурив.
– Это удивительно. «Структуры», вы сказали?
– Сказал.
Диана подалась вперед, облокотившись о стол. Сосредоточенно впилась взглядом в его лицо. Через минуту откинулась на спинку стула.
– Да… И в самом деле вы заматерели за те дни, что провели на севере. И теперь не похожи на мальчугана, играющего в войну.
Она поднялась, открыла сумку и подозвала официантку. Растерянно покачала головой, не сводя глаз с Мартина:
– И я нисколько не удивлюсь, если вы захотите туда вернуться.
Эмилио Улуа, по своему обыкновению, был едок, как серная кислота. Ситуация доставляла ему наслаждение.
– Похоже, у вашего друга Панчо Вильи крупные неприятности.
– Он мне не друг.
– Да? А мне казалось, вы в дружбе со всей этой братией. Со всеми этими смутьянами, не приученными к порядку. Хороший урок президенту Мадеро, а? Прижать к ногтю тех, кто привел его к власти, да так, чтобы сделала это федеральная армия, с которой он прежде воевал. Столько обещаний, столько разговоров – и вот чем кончилось.
Они шагали по гравийной дорожке Аламеды, пересекая парк по диагонали в сторону офиса «Нортенья». Возвращались с рабочей встречи в Школе горных инженеров и уже оставили позади строящееся здание нового Национального театра – между лесов еще виднелся современный стальной каркас.
– А второй ваш дружок, президентов братец Рауль, отправился на север пострелять… Вот ведь семейка, а… Рассчитывали, небось, что с уходом Порфирио Диаса все решится само собой, но проповедь читать – не пшеницу жать. Вот теперь расплачиваются, и, боюсь, платить им придется дорого.
Улуа окинул быстрым и презрительным взглядом уличного торговца, заступившего им дорогу, и, не обращая на него внимания, пошел дальше.
– Вы тоже поедете на север, Гаррет. В Парраль.
Вот так новости, удивился Мартин.
– Но положение таково, что…
Мексиканец надменно отмахнулся:
– Слушать ничего не хочу! Вы в подобных ситуациях как рыба в воде. Справитесь и на этот раз.
Мартин пытался осмыслить услышанное:
– А что я буду делать в Паррале, дон Эмилио?
– Поедете ненадолго – дня на четыре, на пять. Компания «Пеньяройя» успешно поглощает концерн «Фигероа», и Мадрид просит нас представить самые свежие сведения о Сьерра-Мадре-Орьенталь. Сделать это предстоит вам.
– Да почему мне?
Улуа, рассеянно оглядывая деревья и железные скамейки парка, будто не слышал его.
– Я подготовил встречу с нашими сотрудниками, – продолжал он, – а мой секретарь закажет вам билет на поезд и хороший номер в отеле «Идальго». Повидаетесь с директорами и управляющими тамошних шахт, как закрытых, так и тех, что еще пока работают.
– Дон Эмилио, но я всего лишь инженер.
– С хорошими связями – по крайней мере, таково общее мнение. Не разлей вода с музыкантами, так что кому же, как не вам, заказывать им музыку. Кроме того…
Он остановился и наконец взглянул на Мартина. За спиной у него журчал каменный фонтан и возвышался памятник Хуаресу – беломраморная колоннада, львы и лавровый венок с надписью в центре: «В ознаменование заслуг – Отчизна».
– Скрепя сердце признаю… Ваши действия с медным колчеданом в Нижней Калифорнии оказались очень эффективны. И уж не знаю, чем вы их улестили, но в министерстве от вас в восторге. Я на днях обедал в «Сильвэне» с Аспири, и он превозносил вас до небес. Этот милейший гачупин, говорит. Как-то удалось вам в душу к ним влезть.
Помолчав, он пожал плечами и похлопал себя по груди – в том месте, где находится внутренний карман.
– Правда, следом предполагается мой выход – с раскрытым бумажником – и раздача всего, что причитается каждому. Но почву подготовили вы.
Несколько птиц пролетели над ними, и одна голубка пустила отвесную струйку помета, которая едва не попала на шляпу Улуа. Тот мрачно посмотрел вверх, а потом на Мартина, словно виня его в этом происшествии.
– А мне вы несимпатичны.
– Догадываюсь, – смиренно отвечал тот.
– И если бы не…
– И об этом тоже.
