Мы не похожи друг на друга. Мы стараемся получить одобрение своей касты, даже если в глубине души знаем, что это невозможно. Мы пойдём на всё, чтобы вжиться в образ элиты — золотой молодёжи.
Вот что значит быть подростком. Ты хочешь вжиться в этот образ так сильно, так, чёрт возьми, сильно, что сделаешь для этого всё. И на пути к вершине ты теряешь на дне самого себя.
Это и случилось со мной. Вот только я, достигнув вершины, упала, пытаясь взобраться ещё выше.
И знаете, чем всё это закончилось?
Разбитым сердцем, не целой задницей и сломанной психикой.
И стыдом. Сотней, сотней, сотней пудов жуткого, мучительного стыда.
Директор Шэнси, Вы помните те месяцы в конце второго года обучения, которые я пропустила? Мои родители приехали к Вам и сообщили, что я не буду посещать школу в течение оставшегося времени до конца года, потому что меня каким-то чудом приняли в летнюю игровую программу во Франции, и я уехала уже утром.
Вы поверили. Конечно, поверили. Кто бы не поверил двум огромным мешкам денег, каких школа не видела на своём веку?
Но я не была во Франции, нет. Я провела это время в больнице, на морфии и на всех возможных обезболивающих, какие только есть на свете. Никто не поинтересовался, где я, потому что никому по-настоящему не было до этого дела. Один телефонный звонок, мгновение ока — и на престол взошла новая Королева. А где же прежняя? Ну, о ней быстро забыли.
Но всё это меня не волновало. Ни популярность, ни тот ублюдок, который сделал это со мной, ни даже то, что я была совершенно сломлена. Что меня по-настоящему задевало, так это родители, которые разбрасывали деньги направо и налево, пытаясь всё сохранить в тайне.
Понимаете, мысль о том, что СМИ могут вынюхать эту историю, приводила их в ужас. Их заботила лишь собственная репутация. И знаете, на какую мысль это меня навело?
Без разницы, сколько вам лет, вы всегда будете хотеть взобраться наверх и остаться там, быть предметом всеобщего восхищения.
Так что, говоря ученикам, что популярность в жизни ничего не значит, вы лжёте.
Будь это не так, меня бы не прятали от всего сраного города, боясь испортить репутацию нашей семьи.
И он бы не отправился в Европу в качестве наказания за то, что сделал со мной. Он продолжает жить как ни в чём не бывало, а я должна мучиться с кошмарами, паранойей и угрызениями совести и постоянно думать о том, что, если бы только в ту ночь я послушала, если бы я вынырнула из дурмана МДПВ* и послушала Джейсона, ничего бы этого не случилось.
Эта вечеринка должна была быть вечеринкой года, сборищем элиты. И я пошла на неё с Королём Королей средней школы штата Индиана. Ричард Грейсон. Капитан футбольной команды, команды по лакроссу и команды по плаванию. Голубая мечта каждой девчонки, и моя в том числе.
Теперь-то я понимаю, что он был похож на коралловую змею: с красивой шкурой и смертельным ядом. И я стала новой жертвой, попалась на приманку глупых надежд и иллюзий.
В ту ночь всё шло хорошо. Оглядываясь назад, мне даже смешно делается: как нелепо я, наверное, выглядела. Но тогда меня волновало лишь то, что больше всех на этой вечеринке завидуют мне, что я должна показать им, как я отлично провожу время, ведь все они мечтали оказаться на моём месте. Я хотела, чтобы они пускали слюни на то, что мне казалось совершенством.
Но сейчас… Сейчас я бы ни одной живой душе не пожелала пройти через то, через что я прошла.
Когда вечеринка достигла апогея, Ричард потащил меня на улицу. Наше пьяное хихиканье эхом отдавалось по поместью Мэдисона, отскакивая, словно мячик от деревьев.
Я держала его за руку; рука у него была грубой, но тогда я еще не знала, насколько грубой она может быть.
Он хотел, чтобы я попробовала новый наркотик, который нашел его приятель из команды по плаванию и всем предлагал. Не знаю, что это было, но раз все в школе якобы употребляют его, так почему я, Королева Школы, должна оставаться за бортом?
Сначала мы сидели рядом, купаясь в новых ощущениях. А потом он вдруг повалил меня на землю с грубым поцелуем.
Я попросила его остановиться, когда его руки зашли слишком далеко. Но он не слушал.
Всё, что я могла сказать или подумать:
Прекрати.
Прекрати.
Прекрати.
Прекрати.
Из-за наркотического дурмана я помню только хруст костей, треск ткани, разорванной по швам, и кровь. Её запах, солоноватый привкус железа, смешавшийся с запахом прелой листвы.
Прекрати.
Прекрати.
Прекрати.
Прекрати.
В конце концов он получил то, что хотел.
А я получила то, что заслужила.
Стремление выделиться никуда меня не привело. Потому что, когда я старалась вписаться в общество, чтобы занять в нём особое место, я потеряла среди людей саму себя. И в конце концов оказалась в куче таких же, мечтающих выделиться.
Вы, должно быть, задаётесь вопросом: «Почему она рассказывает мне это?»
Ну, директор Шэнси, когда в начале нашего наказания Вы ушли в туалет, мы решили показать Вам, кто мы есть на самом деле.
Мы сменили ярлыки, которые Вы повесили на нас, на те, что дала нам жизнь.
