– И прислал тебя? – спросил я. – Как будто он не знает, где я. – Я описал рукой круг, намекая на расположенные повсюду камеры. – Король с десятью тысячами глаз, и все такое.
– Если вы намекаете, что за вами следят, то уверяю, что в дипломатическом номере систем слежения нет.
Признаюсь, в этот момент я хохотнул:
– Думаете, я поверю?
– В этом нет необходимости.
– Вот как? – Я поднялся на ноги. – Звучит неубедительно, уж простите.
– Я не способен лгать, – ответил голем.
– В это я тоже должен поверить?
– В этом нет…
– …Необходимости, я понял.
Я покрутил в руке меч, вспомнив, как Кхарн сделал то же самое во время нашей первой встречи. Вес был удобным, винно-темная кожаная обмотка рукояти – приятной на ощупь, посеребренная оковка почти не потемнела от времени и использования.
– Господин считает неразумным предоставлять мне ложные сведения. Это приводит к ошибкам.
Вот то, о чем все лжецы должны помнить, и то, о чем все мы постоянно забываем.
Юмэ на этом не закончил:
– Как бы то ни было, поощрение неправды противоречит законам, которым подчиняется то, что вы можете назвать моей личностью.
Я уставился на голема:
– То есть ты не способен мыслить самостоятельно?
– Я – то, чем сделал меня господин, хозяин. Высокотехнологичный виртуальный интеллект и личный помощник. В истинной когнитивной деятельности нет необходимости. В соответствии с моими обязанностями мне было поручено узнать, есть ли у вашей светлости какие-либо пожелания.
За спиной маячил диван, и я всячески старался не смотреть туда, прекрасно зная, что было на уме у Кхарна Сагары, когда речь шла о «пожеланиях».
– Где мои друзья? Возвращаются? – спросил я вместо этого.
– Они по-прежнему на борту вашего корабля. Мы ожидаем, что скоро они покинут его, хотя существует девятипроцентная вероятность, что они улетят без вас.
– Девятипроцентная? – повторил я недоверчиво. – Согласно каким данным?
– Тем, что нам доступны.
– Гм…
Если это было так, если Кхарн действительно не следил за мной в номере, то предоставление такой личной свободы гостям лишь подчеркивало его могущество. Я прекрасно знал, что единственный глаз Юмэ, как и глаза Найи, был одним из десяти тысяч глаз Кхарна. Я не сомневался, что Вечный прямо сейчас таится в голове своего слуги. Наблюдает. Слушает.
Чем скорее прибудет Танаран, тем лучше.
Спустя два приема пищи и почти целый день я так и не услышал от Юмэ ни слова о местонахождении моих товарищей. Голем заходил ко мне дважды, но лишь повторял сказанное прежде.
В третий раз моя дверь открылась на несколько часов раньше, чем я ожидал.
– Все еще здесь?
На пороге стояла Валка. За ней – Юмэ и громадная фигура в черном плаще-аболле с капюшоном. Возможно, сравнение покажется странным, ведь мы расстались совсем недавно, но вновь увидеть знакомое лицо было все равно что увидеть солнце после нескольких недель под землей. Я быстро поднялся из-за стола, обрадованный тем, что мое одиночество в этом ужасном месте подошло к концу.
– Где мне еще быть? – ответил я и добавил, обращаясь к фигуре в капюшоне: – Asvato o-renimn ti-okarin yelnuri mnu shi.
Высокий ксенобит ответил на родном языке:
– Пожалуйста.
– Где остальные? – спросил я, оглядевшись.
Валка и жрец-сьельсин пришли одни. Паллино, Бандита, Айлекс и Хлыста было не видать. Удивительнее всего было отсутствие Хлыста – его мне недоставало сильнее других.
– Я предложила им остаться, – ответила Валка. – Здесь безопасно.
Несмотря на это, ее пистолет по-прежнему был в поясной кобуре.
– Вы приехали одна? С ним? – спросил я, перейдя на ее родной пантайский, но не глядя на Танарана, которое могло догадаться, что мы говорим о нем.
– Мне ничего не угрожало, – ответила она на этом же языке. – Я убедила Отавию, что справлюсь. Знаете, если бы вы вернулись с нами, она приложила бы все усилия, чтобы убраться отсюда.
Это мне не понравилось. Что-то должно было сильно взволновать капитана Корво, чтобы она решилась на такое. Если так, то я мог понять, почему ей хотелось, чтобы Бандит и Айлекс остались на «Мистрале». Они были в ее команде. А вот то, что Хлыст и Паллино не пришли, было дурным предзнаменованием.
Я вновь почувствовал себя одиноким, как до возвращения Валки, и спросил:
– Как дела на корабле?
Валка взглянула на бдительного Юмэ. Голем стоял с безразличным видом, ожидая, когда на него обратят внимание.
– Беспокойно, – ответила она, повернувшись ко мне, и, откинув челку, протянула руку, но передумала и опустила. – Доступа к рации и навигационным данным по-прежнему нет. Они отрезаны от внешнего мира. Отавия и Дюран на взводе. Я уверена, что воргоссиане просто охраняют свое пространство. Разведчики немного погуляли по причалу. На других кораблях такая же ситуация.
– Без соблюдения предосторожностей это место не оставалось бы в секрете, – заметил я, отворачиваясь.
– В чем дело? – Валка все же дотронулась до моей руки.
– Ни в чем, – чересчур резко ответил я. – Ни в чем.
– Здесь… – галстани Танарана был по-прежнему робким, неуклюжим, но грамотным, – здесь как на кораблях моего народа.
