Я заметил, что сьельсин не щурится. Его огромные, с мой кулак, глаза под капюшоном были широко открыты.
– Можно нам теперь встретиться с вашим господином? – с вызовом обратилась Валка к молчаливому голему.
– Можно. – Юмэ жестом пригласил нас к выходу. – За мной.
Я ожидал, что Кхарн станет увиливать от встречи, оставит нас мариноваться на несколько недель, как в первый раз. Но Вечный, кажется, нашел время на срочное дело, и его ручной голем повел нас к темному трамваю у беспросветного океана. Впереди перевернутая пирамида Кхарна белела, как призрачный безликий фантом в ночи.
– Там, внизу, здания, – заметило Танаран.
– Глядите! – Валка указала назад, откуда мы пришли, и вниз.
Я видел лишь тьму. Не знаю, что видели глаза Танарана, но я осознавал, что в темных пещерах ксенобит наверняка видел как днем. Мне вдруг показалось удивительным, что эволюция вообще наделила сьельсинов глазами. Почему она не создала слепого зверя – существо, ориентирующееся на звук или вибрации почвы под ногами? Я попытался представить, как выглядит родной мир сьельсинов. Рядом со мной сидел баэтан итани, но я даже не додумался его об этом спросить.
– Старый город, – только и сказал Юмэ.
Когда мы приехали, в вестибюле тихо прозвучал горн. Запах моря последовал за нами в пирамиду, но, когда мы спустились по длинной лестнице к тронному залу, постепенно исчез. Деревянные двери в конце коридора беззвучно распахнулись, и музыка оборвалась, как будто наш приход заставил лорда Сагару прервать игру. У порога Валка замешкалась – вероятно, почувствовав тот же страх, что и я, впервые оказавшись в этом месте.
Кхарн был там же, где и в прошлый раз. Сидел, как каменный Сатурн, среди мглы и бледных камней. Рядом с ним на помосте стоял древний прибор для прослушивания музыки, повернутый помятым динамиком к королю в желтом. Не знаю, как музыка могла достигнуть вестибюля пирамиды. Должно быть, благодаря каким-то акустическим фокусам или технологической магии.
Он молчал, как и в прошлый раз. Казалось, он нас даже не заметил. Его взгляд блуждал где-то далеко, в краях, неизвестных мне. Несколько раз я замечал мобильные глаза Кхарна в коридорах и галереях. Они не следили, а любовались его коллекцией экспонатов.
Валка неловко переминалась с ноги на ногу. Я воспринял это как сигнал к действию.
– Лорд Сагара, благодарю вас за согласие немедленно встретиться с нами, – выступил я вперед, не кланяясь, и не удержался, чтобы не добавить: – Я знаю, насколько ценно ваше время.
Мне показалось – или на древнем, неподвластном старению лице промелькнула улыбка? Вдали заморгали бледно-голубые глазки камер Вечного. Они беззвучно слетели вниз стайкой одноглазых воздушных рыб. Человеческое лицо Кхарна не повернулось ко мне, напомнив о слепых изувеченных нищих, которых я часто видел у дверей Капеллы.
– Я привел сьельсинского посла, как обещал, – добавил я после полуминутной паузы и подал сигнал Танарану.
Сьельсин снял капюшон – непростая задача, когда у тебя на голове рога. Здесь, в открытом пространстве, Танаран наконец могло выпрямиться в полный рост. Танаран было еще молодо, но невысоко для сьельсина. Несмотря на это, оно возвышалось почти на восемь футов, стройное как тростинка, и широкий короткий плащ совершенно ему не шел.
– Я Касанторо Танаран Иакато, баэтан итани Отиоло, аэты Аранаты.
Пара кхарновых дронов снизилась, чтобы, подобно живым глазам, взглянуть Танарану в лицо.
– Сьельсин, говорящий на языке людей, – произнес Кхарн после показавшегося бесконечным молчания. – За пятнадцать тысяч лет такого не встречал. Добро пожаловать, Танаран из клана Отиоло. Eka Kharn Sagara.
«Я Кхарн Сагара». Так он сказал. Никаких титулов, никакой помпезности. Все это было ни к чему.
Нагнувшись, но не опуская взгляда, Кхарн продолжил на чистом сьельсинском:
– Этот человек сказал, что ты его пленник.
«Этот человек».
Кхарн использовал слово юкаджимн, «паразит», которым нас называли Бледные. Я покосился на Валку. Та тоже обратила на это внимание и поджала губы.
Танаран склонило голову и сложило руки перед собой.
– Так и есть, господин. Нас захватили в плен во время паломничества.
– Zadituri ne? – Второе слово Кхарн повторил дважды. – На какой планете?
– На Эмеше! – ответила Валка, привлекая внимание других глаз Сагары.
– Вы не знали, что там живут люди? – Голос Вечного, казалось, блуждал вокруг нас вместе с кружащей, подобно волкам, стае его бдительных глаз.
Танаран посмотрело на меня. На его плоском бескровном лице читалось любопытство. Верхняя губа изогнулась, оттопырилась, открыв прозрачные зубы. Человек не был способен на такое выражение. Я вспомнил слова Валки: «Сомневаюсь, что вы можете прочесть Танарана». Даже если она и права, я полагал, что ксенобиту столь же сложно прочесть меня, – так внимательно он вглядывался в мое лицо, когда отвечал.
– Нет. Мы нашли координаты у Актеруму.
Я оставался безразличен, не зная, как реагировать. У меня не было ни малейшего представления о том, кто или что такое Актеруму.
