Резьба по живому полностью

Мелани нужно найти Фрэнка, и она ругает себя за то, что не спросила номер Элспет или даже его бывших – матерей его сыновей. Учитывая, какой он сильный, ласковый, мягкий и щепетильный в отношениях с ней и девочками, Мелани удивляет, что существуют другие женщины, от которых у него есть дети. Она знала, что раньше он вел другую, отчаянную жизнь, поскольку встречала этих женщин в тюрьме, так что интеллектуально и эмоционально она это уже переварила. Но труднее всего смириться с тем, что когда-то он делил эту жизнь и общался с ними.

Регистрируясь в хорошо знакомой небольшой гостинице на Дэлкит-роуд, Мелани не просила 8-й номер специально, но поселили ее именно там. Лежа на кровати, она вдруг понимает, что здесь у них случилась первая близость, и ее захлестывают воспоминания. Они с Джимом приходили сюда каждый понедельник, когда его отпускали на день в рамках проекта «Учимся свободе».

– Я мог бы затрахать тебя до полусмерти, – сказал он. – Но мне очень хочется, чтобы ты научила меня заниматься любовью.

– С радостью, – ответила Мелани, – только пообещай, что потом мы затрахаем друг друга до полусмерти.

Сделка была заключена, и условия следовало соблюдать. Уговор был таким прямолинейным, поскольку при всем желании Джим не смог бы затрахать Мелани до полусмерти. Он запутался и превратился в импотента – не считая фантазий, стал ни на что не годным с реальными людьми, как и многие мужчины, отмотавшие долгие срока или подсевшие на порнуху. Мелани проявила терпение, и в ее руках его сексуальность была кропотливо восстановлена. Кажется, он обрадовался и даже испытал облегчение оттого, что можно начать с нуля.

И вот Мелани здесь одна. Где его искать? Наверняка в Лите. В старых барах. Пока ее сетчатку атакуют галюны, она принимает решение: «Без него я не вернусь».

Но для начала нужно как следует выспаться.

Паб расположен в узком переулке на юге, рядом с Холируд-парком. Он избежал медленной джентрификации всего района и все еще умудряется оставаться прокуренным, хотя сигаретами здесь не пахло с самого запрета много лет назад. Направляясь к раздолбанной деревянной стойке, чтобы заказать напиток, Франко в ярких красках представляет себе легкие Джун.

Развернувшись и обведя глазами пивняк, он быстро вычисляет Джона Дика, который сидит в углу, поджидая его. Перед Диком стоит пинта «гиннеса», но он одобрительно смотрит на стакан апельсинового сока, который Франко подносит к столу.

– Я вижу, ты все так же на сухую.

– Выбираю жизнь, – говорит Франко, опускаясь на мягкий стул рядом с надзирателем.

– Ну, ты-то себе устроил вполне приличную!

Парочка, сидящая напротив, возле мишени для дартса и музыкального автомата с табличкой «НЕ РАБОТАЕТ», затевает бурную свару.

– Ты в курсах как! – грозно говорит приземистая баба с темными вьющимися волосами и изможденным лицом.

– Благодаря вам, – говорит Франко Джону, косясь на парочку.

– Благодаря себе. – Джон тычет в него пальцем. – Тебе хватило ума и мужества понять, что та, другая, никуда не ведет, и перестроить свою жизнь. – Он отпивает из своего бокала, а затем резко понижает голос: – И вот теперь ты собираешься все это похерить, причем из-за подонка, по которому все равно тюрьма плачет.

– Думаете? – говорит Франко, слыша вызов в собственном голосе и понимая, что тюремному наставнику он кажется дешевой бравадой, как, впрочем, и ему самому.

– Фрэнк, я думал, что принимать неправильные решения – привычка, от которой ты отучился. – Высунув язык, Джон слизывает пену с верхней губы. – И вот теперь ты возвращаешься в старую колею – из-за мелкой мрази типа Антона Миллера.

Чувствуя, что регрессирует до смурного подростка, Франко решает, что пора сжать волю в кулак.

– Никогда не видел этого парня, – терпеливо объясняет он. – И не узнал бы, если б он зашел щас сюда.

– Но ты всех про него расспрашиваешь. И я слышал, он хочет встретиться с тобой. – Джон таращится на него своим совиным взглядом. – Зачем ты этим занимаешься?

– Чем займаюсь?

– Ошиваешься тут. Шона больше нет, – холодно говорит Джон. – Тебе тут делать больше нечего. Остался только Миллер и прочие напряги. – Он поглядывает на визгливую парочку, понимая, что та на мушке у Фрэнка Бегби. – Возвращайся к Мелани и детишкам, Фрэнк. Вот где теперь твоя жизнь.

Франко делает глубокий вдох и пристально смотрит на Джона.

– Я без понятия, с кем вы там разговаривали, – спокойно возражает он, – но факт тот, что я ни у одной живой души не спрашивал про Миллера. Это другие козыряют его именем направо и налево и утверждают, что он замешан в убийстве Шона.

Их заглушает рев за стойкой.

– ПАТАМУШТА ТЫ ТУПАЯ ПИЗДА! И ВСЕГДА БЫЛА ТУПОЙ ПИЗДОЙ! – кричит мужик на бабу, которая сначала сжимается в комок, а потом закипает в безмолвной злобе.