— У нас это окончательно просыпается к шести годам, — сказала она. — Чувствовать чужие намерения. Нужно учиться это контролировать. А ты не умеешь.
— Вроде до сих пор неплохо получалось, — я пожал плечами. — То есть, это такая шоковая терапия была? А я себя накрутил…, — я облегченно рассмеялся. Поймал ее виноватый взгляд. — Что, это не последний раз? Нет, вы надо мной издеваетесь. Хорошо, не смотри так. Но, хотя бы заранее предупреди, чтобы я морально подготовился.
Она потянулась и осторожно положила мне руку на голову. Я вопросительно приподнял брови.
— Не боишься, — с облегчением, словно гора упала с плеч, сказала она.
— Рикарда считает это глупостью. Которая станет для меня фатальной.
— Не станет, — она покачала головой. — Я никому не позволю.
— О… ну, это… спасибо.
— Ты обещал, — сказала она, подсаживаясь ближе. — Что научишь целоваться.
— Вот, как понять, что у вас, женщин, в голове творится. Понимаешь, так просто целоваться с кем-то нельзя. Как бы объяснить…
— Я знаю. Читала в книгах. «Он крепко обнял ее, не позволяя даже пошевелиться, и впился в ее уста». Это, наверное, очень больно, раз она долго после этого приходила в себя.
— Интересно, что за книгу ты читала? И если тот герой, прям, «впился», — я не выдержал и рассмеялся, — это действительно могло быть больно. Хорошо. Садись ближе. Только, чур не кусаться, и рогом мне в глаз не попади. Сейчас я коснусь твоих губ своими.
Губы у Большой были мягкие и совсем не горячие. Даже наоборот немного прохладные.
— Ну, как? — спросил я отстраняясь.
— Как-то… не очень, — немного разочарованно сказала она.
— Тогда шаг второй. Он посложнее будет…
Бристл еще раз прочла послание, написанное на крохотной бумажке, и аккуратно свернула его в тугую трубочку. Легионер передал ей голубя, чтобы она вложила послание в небольшую тубу у его лапки.
— К вечеру точно доберется?
— Часа за два до заката будет на месте, — покивал военный. — Проверено.
Забрав голубя, легионер вернул его в клетку и умчался в сторону небольшой возвышенности, на которой установили голубятню. Сейчас он насыплет птице немного зерна, даст ей вволю напиться и только потом выпустит. Легионы использовали особую породу голубей, способную лететь десять, двенадцать часов без перерыва. Как правило, птице хватало светового дня, чтобы добраться до столицы из любой части Империи. И, если все пройдет удачно, уже завтра вечером она получит ответ.
— Карл? — Бристл обернулась. — Что-то случилось?
— Сложно сказать, — сказал он подходя. — Но, по лагерю ходят слухи, что ночью демоны едва не съели парочку ветеранов. Напугали так, что сегодня они из палаток не вышли. Говорят, не понравился им тот поединок. Тренировочный.
— Демоны, — хмыкнула она, затем вспомнила кое-что и скривилась. — Ах, ты ж… Забыла, что он сейчас для них значит. Обошлось без жертв?
— Пока без жертв и дезертирства. Но, слухи…
— Что еще? — Бристл хорошо знала мужчину, чтобы с одного взгляда понять, что это не все «хорошие» новости.
— Они сегодня утром снова тренировались на мечах, — оборотень почесал жесткую щетину на подбородке. — В общем, если бы я был на месте Берси, та демоница нашинковала бы меня на мелкие ломтики.
— В смысле?
— В самом прямом. Я даже струхнул за парня. Демон облик сменила и прыгнула на него неожиданно. Наверное, с минуту пыталась отрубить ему руку или ногу, и чуть голову не оттяпала в конце. Если б парень вчера показал такое, у ветерана не было бы и шанса задеть его. Я бы отбиться от демона точно не смог. В этом обличие.
— Странно, — удивилась Бристл, но переспрашивать, уверен Карл в своих словах или нет, не стала. Ему она доверяла.
— Еще кое-что, — добавил он. — В конце, я был уверен, бешеная его зарубит. Последним ударом, когда он на одно колено упал. Это было в ее глазах… хм, — он снова с силой поскреб подбородок. — Сложно передать словами, но я был в этом уверен. А потом она сбежала. В сторону палаток демонов.
— Пойдем, — Бристл широким шагом направилась в ту сторону.
Воздух над лагерем постепенно становился суше, усиливая жару. Появились редкие порывы горячего воздуха со стороны пустыни. Предчувствуя бурю, легионеры бегали по лагерю, укрепляя все, что можно было укрепить. Разбирались стойки с щитами и копьями. Телеги грузили камнями, а вьючных животных спустили к подножию холма, к домикам рабочих, возводивших дорогу.
О предстоящей буре не беспокоились только демоны. Рядом с их палатками было удивительно тихо. Подойдя ближе, Бристл заметила двух бешеных, сидевших рядом с костром. В закопченном котелке над огнем что-то весело бурлило, переливаясь через край белой пеной.
— Эй, рогатые, — сказал Бристл, подойдя достаточно близко, чтобы не повышать голос, — где ваша старшая? Ага, и этот здесь. Берси, выходи!
Демоны не обратили на нее вообще никакого внимания. Даже головы не повернули. А вот из ближайшей палатки действительно выглянул раскрасневшийся Берси. Остановив супругу жестом, он вернулся в палатку, чтобы выйти через минуту.
— Доброе утро, — улыбнулся он.
