— И ты постоянно носил его с собой? — спросила Илина. — Безрассудный мужчина!
— Кстати, хочешь знать, как он незаметно следовал за нами, а мы его не видели? — спросил я. Поманил её ближе, показывая камень. — Просил бездомных собак нести его. Они его слушаются, смешно да?
— Очень, — хмуро ответила она.
— Не обижайтесь, это была шутка, — я улыбнулся.
— У тебя глупое чувство юмора, — высказала общее мнение Рикарда. Показала на кулон пальцем. — Ты уверен, что он вновь не передумает и не сожрёт тебя?
— Уверен. Мы с ним договорились…
— Он с ним договорился, — она всплеснула руками, с силой вручив учебный меч Мастеру. — Мужчины…
— Азм умный и всё понимает. Да и амулет не его. Он его случайно нашёл. Ну что, будете знакомиться? Диана, ну не сердись, пожалуйста. Я тебе первой рассказал про него.
— Ты сказал, что это огненная собака в амулете, — сказала она.
— Ага, — подтвердила Рикарда. — Только это не собака. Это монстр!
— Вообще-то демон. Из того, что он говорит, я не могу выделить название расы или вида.
— А он ещё и разговаривает?
— Не в прямом смысле этого слова. Но его можно понять.
— Хорошо, давай будем знакомиться, — подытожила Рикарда. Села на лавку, скрестила руки на груди. Остальные последовали её примеру.
— Кхм. Ещё раз хочу представить вам Азма, — я сделал жест рукой, но ничего не произошло. — Азм? В смысле холодно? Очень смешно, ты первая знакомая мне собака с чувством юмора. Кстати, — я обратился к асверам, — он на собаку совсем не обижается. Так что, выходи, собака!
Я для пущей надежности потряс кулоном. Азм материализовался почти моментально. Секунда, и небольшой сгусток чёрного дыма превращается в огромную собаку. Он всё так же лёг на землю, положив голову на лапы. Я потрепал его по голове. Он поднял на меня глаза с тоской, как смотрят очень спокойные собаки на маленьких детей, решивших, что их сейчас будут катать.
— Большой, — только и сказал Мастер.
— Зато его кормить не надо, — широко улыбнулся я. — Идеальный… друг, я хочу сказать.
— Ты его понимаешь или делаешь вид, что понимаешь? — спросила Рикарда. Мы с Азмом переглянулись. — Можешь не отвечать. Так, он из тех собак, что пришли с иноземцами?
— Ага. У них, в смысле, у иноземцев, находится самая старшая из собак. Главная самка, которая управляет остальными. И Азм считает, что она сошла с ума. Она ест слишком много людей и потихоньку перестаёт быть разумной. Становится больше похожей на животное. Очень злое и агрессивное животное. У собак с Угой давние счёты, поэтому самка послала Азма убить меня. Но его поразило белое пламя, которое может убить огненную собаку, и он попросил меня сжечь самку. Поэтому он помог мне с Валином. Вот, если вкратце.
— А что говорит Уга? — спросила Илина. Ей Азм, кстати не понравился, и она сверила его прищуренным взглядом.
— Помимо того, что она хочет снять с него шкуру и постелить в центре зала гильдии? — хмыкнул я. — Сильнее этого желает только смерти упомянутой мной самки. Что? — я посмотрел на Азма. — А, тогда понятно. Он говорит, что должен остаться кто-то один. Либо я, либо главная самка. Если умру я, влияние Уги на вас сильно уменьшится. Если она — это случится с огненными собаками.
Рикарда встала, подошла ближе, даже наклонилась, чтобы заглянуть Азму в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга.
— Я не слышу, чтобы он что-то говорил, — сказала она.
В намерениях Азма промелькнуло желание пойти туда, где была слабая или старая собака, вокруг которой прыгают молодые щенки. Он будет рычать, и щенки, услышав это, побегут к нему, а вот собака останется на месте, даже не повернув голову.
— Он говорит, что ты слишком стара, чтобы услышать его, — вольно перевёл я. В намерениях Азма появилось желание повернуться и уйти. — Что? Не так? А как тогда? Я не понимаю. Всё, оставь, ты меня ещё больше запутаешь. Рикарда, он пытается сказать что-то о щенках и взрослых, о поколениях и чём-то таком. У меня пока мало практики, чтобы понимать, что он имеет в виду, когда пытается объяснить сложные вещи.
— А ты что услышала? — спросила Рикарда у Вьеры.
— Ничего, — она немного стушевалась под серьёзными взглядами. — Секунду назад он хотел уйти.
— Это он так выражает отрицание. Если хочет сказать «да», он представляет, что подходит к тебе. И уходит, если «нет».
— Он тоже понимает намерения?
— Нет, не умеет. Он выучил наш язык, когда его держали в клетке. А ещё он знает язык иноземцев. Говорит, что он грубый и сложный. Вот, если что, будет переводчиком, — я рассмеялся. — Вы можете у него что-нибудь спросить, пока я попытаюсь его исцелить. На них исцеление почти не действует. Огонь — это еда. А вот водную магию они не любят.
Я снова применил исцеление. Воспалённые раны стали ещё меньше. Но это был максимум. Лехаль писал, что больше двух раз подряд исцеление накладывать нельзя. Дескать, организм начнёт потреблять внутренние силы, чтобы справиться с раной, нанося больше вреда, чем пользы.
