— Ну-ка, подними голову, — попросил я, опускаясь перед ним чтобы осмотреть шрамы на груди. Под тёмно-серой шкурой проступали толстые мышцы. Когда он двигался, самая большая рана расходилась. — Может наложить швы? Нет, я верю, что заживёт. Только сколько понадобится для этого времени? Две недели, три? Хоть воспаление убрали, и то хорошо. Нет, вылизывать свои раны будешь сам. Или только если у тебя поблизости есть знакомая огненная собака.
— Они все могут помещаться в амулеты? — спросил Мастер.
— Хороший вопрос, — покивал я. — Нет. Только он и ещё пара особенных. Это что-то вроде врождённого таланта. Нет, надо зашить. Ивейн, сбегай к Эвите и попроси нитки и иголку. Толстые нитки и самую большую иглу.
— Хорошо, допустим, — сказала Рикарда, зашагав вокруг нас. — И что ты теперь планируешь делать?
— Пока ничего. Война только начинается. Только когда Империя разобьёт армию иноземцев, тогда и буду думать. Вот и Азм согласен, что торопиться нельзя.
Рикарда обошла вокруг и снова оказалась рядом с мордой Азма. Погрозила ему пальцем, затем сжала кулак.
— Даже не знаю, что я с тобой сделаю, если с ним что-то случится, — сказала она.
— Он говорит, что можешь сделать из его шкуры ковёр, — сказал я. — Да, а ещё он говорит, что уже несколько раз почуял недалеко от меня кого-то, кто пахнет едкой магией. В том числе, и сегодня по пути в гильдию.
— И ещё эта проблема, — Рикарда покачала головой. — И почему на тебя проблемы сыплются, как из худого мешка? Говори, чем прогневал Великую мать?
— Я дочитал, — протянул ей книжку, оставленную главой Кровавого культа. — Набор садистов, убийц и сумасшедших. Но даже если они всей толпой придут, Азм их всех сожрёт. Хорошо бы, если бы они пришли все разом, — добавил я уже с тяжестью в голосе.
— Если бы они были всесильны и так страшны, как о них говорят, — сказала Рикарда, — то из-за страха на них бы не охотились. И им не пришлось бы скрываться. Культ — это всего лишь жалкая кучка садистов, как ты выразился. Которых отлавливают и убивают. В том числе и мы. На нашем с Мастером счету их двое.
— Ты о тех, что работали в паре? — вспомнил Мастер. — О, я помню, как мы гонялись за ними по городу. Нам тогда за них заплатили по сорок золотых монет. Эта парочка сожгла два дома в городе. И каких-то жалких восемьдесят монет.
— А мне за двух вообще не заплатили, — вспомнил я. — Слушайте, может мне охрану поменьше? Диану и кого-нибудь из девчонок. Вьеру или Ивейн. Магия на меня не действует. От огня, кислоты и всего, что может гореть, меня защитит Азм. Отравить меня у них не получится. А если вокруг постоянно будет сотня асверов, никто в здравом уме не нападет.
— Подумаю над этим. Как эти собаки вообще оказались у иноземцев?
— Он не может об этом рассказать. Пока не может.
— Великие демоны, — выругалась Рикарда и вновь села на лавку. — Уму непостижимо!
— Не скажите. А что вы решили по поводу того мага? — спросил я у Кларет.
— Отдадим семье за выкуп, — сказала она. — Нам предложили большие деньги. И поставим условие, чтобы он с семьей покинул столицу.
— Не станут задавать вопросы, почему вы не съели его сразу?
В это время в зал вернулась Ивейн, вместе с Эвитой. Старухе стало интересно, зачем нам понадобились нитки. Когда она вошла, то хотела что-то спросить, открыла рот и замерла, увидев Азма. Илина взяла её под локоть, усаживая на лавку. Я же вооружился рабочим инструментом и, пока остальные рассказывали травнице, что тут происходит, аккуратно зашил на груди Азма три раны.
Иметь карманного монстра совсем неплохо, но была пара вещей, о которых я рассказывать не стал. К примеру, то, что способность помещаться в небольшой предмет лишала Азма возможности жить в большом мире, как его собратья. Находиться вне амулета он мог не так уж и долго. И это время постоянно сокращалось. Пройдёт не так много времени, и он уже не сможет принимать облик собаки. Сольётся с выбранным предметом и станет сгустком пламени. Потом и вовсе потеряет рассудок и исчезнет как личность. Это я понял, когда он пытался объяснить мне, как у него получается умещаться в крошечном камешке. На мой вопрос, когда он превратиться в пламя, он ответил, что когда научится перемещаться из камня в большой мир мгновенно.
— Всё готово, — я осмотрел не очень ровные швы. Два десятка узелков легли на три глубоких разреза. Азм наклонил голову, чтобы посмотреть на мою работу. — Если не будешь напрягаться, заживёт быстро.
Он ничего не ответил, просто исчезнув. Чёрная шкура превратилась в дым, который почти моментально растаял в воздухе.
