— «То» — нет. Другое смогу, — серьёзно сказал я.
— Не торопись. Давай обсудим это завтра. Дня на четыре минимум мы тут завязли. Пока подойдёт подкрепление, пока во дворце соберётся Совет. Может, и дней десять пройдёт. Там будет ясно, кого отправят на юг. И мой тебе совет — о своём решении пока молчи. Подожди, пока тебя не попросят. Война — прибыльное дело, — он хитро улыбнулся. — Так что там с резервом? — он серьёзно глянул на легата.
— Шестнадцать отрядов.
— Посыльный! — Даниель повысил голос, и в шатёр вбежал молодой легионер. — Передай магам, пусть берегут силы. Что-то они разошлись не на шутку.
— Понял! Передать магам: «Пусть берегут силы!» — громко повторил легионер, подождал секунду и выскочил на улицу.
Окончательно сражение закончилось меньше чем через два часа. Дальше легион неспешно восстановил порядок в своих рядах и принялся прочёсывать поле боя. Занятие весьма специфическое. Кто-то искал раненых легионеров, кто-то добивал раненых иноземцев. Ещё несколько отрядов кропотливо собирали всё железо, оставшееся на поле боя.
Даниель посоветовал мне побыть на виду и не прятаться в палатке. Поэтому я немного походил по лагерю, заглянул в лазарет, где трудились целители. Больше всего сил уходило на исцеление ожогов, но таких раненых было совсем мало. В основном это были резаные и колотые раны, которые чаще всего просто грубо зашивали. Немного рассмешил старый вояка, пришедший к целителям с отрезанным ухом. И как только сумел отыскать его во время сражения? Не знаю, как он уговорил целителей потратить немного сил, но ухо ему прирастили, замотав голову повязкой. Довольный, он убежал к своему отряду с намерениями похвастаться и выпить.
Ближе к вечеру я узнал, что конница сумела захватить бо́льшую часть обоза иноземцев. Но ни золота, ни награбленного добра там не оказалось. Единственной добычей стали ценности с тел убитых и обилие остро заточенного железа. По словам казначея легиона, всё это даже не покрывало убытки и затраты на битву.
Я думал, что легион начнёт праздновать победу сразу же в первый день, но из-за обилия работы напиться разрешили только ветеранам. Ещё одной картиной, запомнившейся в этот день, стали костры. Несколько крупных и десятки мелких костров, которые полыхали почти всю ночь. В них, при помощи магии, сжигали тела иноземцев. Уже поздно ночью я отправил с посыльным в столицу письмо. Через голубя было бы быстрее, но не хотелось ограничиваться парой строк.
Раннее утро, лагерь асверов у подножья холма
Отряд асверов занял просторный участок земли рядом с холмом, поставив палатки полукругом. А так как легион встал лагерем с противоположной стороны, нам никто не мешал и глаза не мозолил. Проснувшись утром, я чувствовал себя удивительно бодрым. Не став будить мирно спящую Илину, вышел из палатки. Мысли в голове кружили хороводом, не давая зацепиться за что-то определённое. Я нашёл взглядом бадью, в которой принесли воду из реки, и, прежде чем понял, что происходит, опрокинул на себя. Вода оказалась обжигающе ледяной, выбив воздух из легких. Но уже через секунду тело начало гореть и появилось приятное чувство эйфории.
— Вот и умылся, — выдохнул я, заметив, наконец, что утро было слишком ранним. До восхода оставался примерно час. И пара асверов, дежурившая ночью, удивлённо таращилась на меня. — Закаляюсь я. Один великий целитель, по имени Лехаль, написал трактат о пользе обливания холодной водой по утрам.
Мои слова их не сильно убедили, а взгляды стали недоверчивыми. Я стянул мокрую сорочку, быстро обтёрся колючим полотенцем и двинулся в сторону просторной площадки, рядом с которой примостилась телега из обоза. Мы её вчера честно отвоевали у казначея, под нужды отряда. С той стороны слышался свист разрезаемого воздуха. Выходит, не только я не сплю так рано утром. Кто именно это был, я угадал с первой попытки. На небольшой площадке Ивейн методично рубила воздух медвежьим копьём, повторяя два нехитрых приёма.
— Не спится? — улыбнулся я, подходя ближе.
— Я выспалась, — отозвалась она, крутанула тяжёлым копьём и сделала выпад, проткнув невидимого противника. Затем посмотрела на меня, вопросительно приподняв бровь. — А ты почему мокрый? И голый…
— Умывался я. Сорочка сохнет.
— Мог бы ещё поспать. Ты вчера колдовал, значит надо хорошо отдохнуть.
— Глупости. Слушай, давай потренируемся. У тебя тяжёлый меч есть?
— Чтобы мне потом от Дианы влетело? Или от Илины, что ещё хуже. Там мечи, у колеса, — она показала наконечником копья, — хочешь — тренируйся, я не мешаю.
Мечей оказалось два. Оба средней тяжести, с тремя насечками на рукояти. Выбрав один, с рукоятью из жесткой кожи, я принялся разминаться. Минут десять мы занимались молча.
— И что ты пытаешься сделать? — спросила Ивейн, опуская копьё.
— Я думаю над тем, как быстро сменить вторую стойку на третью не теряя темп. Вот из этого положения.
— Всё уже давно придумали, — она вздохнула, скептически глядя на мои потуги. — Ничего изобретать не нужно. Попроси Диану, она покажет, как это делается… Ладно, уговорил.
Она прошла к телеге, оставив там копьё, и взяла меч.
