Ещё несколько огненных заклинаний обрушились на иноземцев в том месте, где стояли лучники. Я чувствовал, что колдовал кто-то один. Остальные наверняка берегли силы, чтобы сбивать пламя, если появится больше огненных псов. Хотя нет, я оказался не совсем прав. Совместными усилиями несколько магов создали огненный смерч, посеявший в рядах врага панику. Как только маги плотно включились в бой, всё закончилось быстро. Почувствовав, что противник не способен справиться с огненными атаками, маги просто сожгли задние ряды врага, не давая возможности отступить.
Иноземцы дрались до последнего, стараясь связать боем легион чтобы избежать огненных атак. Но тяжёлая пехота прошла по их поредевшим рядам как бревно по пшеничным колосьям. Кто-то всё же попытался спастись бегством, но их растерзала конница, а отряд оборотней не позволил уйти в редкий лес.
Я не стал ждать развязки, решив вернуться в лагерь. Почему-то думал, что сражение оставит сильное впечатление, что меня будут долго преследовать крики умирающих и сгорающих в огне людей, но всё было совсем не так. Сейчас меня больше тревожила судьба огненных псов. Сколько я знаком с Азмом — считанные дни, почему же на душе так погано? Он говорил, что ему осталось мало времени, прежде чем он больше не сможет принимать облик собаки. Но даже так…
Я коснулся рукой груди, где под одеждой покоился камень на золотой цепочке. Там уже был не Азм, не огненный пёс, вечно ворчащий по пустякам и умеющий шутить не только над другими, но и над собой. Там покоилось холодное, лишённое эмоций пламя. Молчаливое и утратившее разум. Он ведь мог только гадать, как подействует на него белое пламя, но не колебался ни секунды.
Илина прижала ладонь к моей щеке, смахнув пальцем капельку проступившую у краешка глаз.
— Это всё пыль и горячий ветер, — я накрыл её ладонь своей.
А горячий ветер крепчал. В нём теперь чувствовалась гарь и запах горелой плоти. Стяги легиона трепетали на этом ветру, а ткань шатров угрожающе раздувалась, грозя сорваться с верёвок. Мы как раз подошли к шатру командования. С этого места было видно, как работает лагерь целителей. Раненых ещё не выносили с поля боя, но это лишь вопрос времени. Тех, кому повезло не истечь кровью сразу, спасут. За другими вышлют бригаду с телегой, но чуть позже, когда сражение полностью закончится. Интересно, будут ли брать живыми иноземцев, или легионеры выместят на них злость, отомстив за предыдущие сражения?
В это время из палатки выбежал серый чистокровный оборотень и широкими прыжками умчался в сторону сражения, смещаясь к лесу. Следом за ним выбежал посыльный легиона, устремившись к отрядам, стоявшим в резерве.
— …дважды проверить, — голос Даниеля, — чтобы не разбрелись по окрестностям. Мы успеваем?
— У нас ещё часов пять в запасе, — ответил легат.
— Превосходно! Пока подойдёт двенадцатый, у нас будет достаточно времени закрепить успех. Берси, не стой там, заходи, — позвал меня Даниель.
Герцог, вместе с легатами, склонился над картой, на которой были расставлены золотые и серебряные фигурки. Рядом стопкой лежали старинные золотые монеты с изображением пса на одной из сторон. Такие чеканили лет двести назад. Они весили почти на полтора грамма больше обычных и оценивались одна к трём.
— Отлично постарался, — Даниель подошёл, обнял за плечи. — Магистр из столицы раз двадцать повторил «катаклизм, катаклизм» и убежал к голубятне докладывать в столицу.
— Катаклизм — это высшая степень магического возмущения по классификации Барнеля, — пояснил я. — Проще говоря — очень сильное заклинание.
— Да уж, тот огненный сгусток сожрал почти всех псов. Оставшиеся, поджав хвост, дружно сбежали в южном направлении. Тебе за такие заслуги полагается имперская премия. И Азму тоже. Ты меня с ним познакомь. Я от Иолы слышал о нём только хорошее. А Лиара говорить от восторга чувств не могла.
Даниель уловил мой тяжёлый взгляд и посерьёзнел. Ещё раз крепко сжал плечи, затем подтолкнул к столу.
— Без поддержки огненных псов армия иноземцев уже развалилась, — он показал на фигурки, показывающие, что легионы разбили армию врага на три части, почти полностью окружив. — Они упустили возможность отступить. Полная и безоговорочная победа! У нас даже потерь практически нет. Это поднимет боевой дух Империи.
— Звучит хорошо, — согласился я. — А кто возглавит дальнейший поход на юг? Надо же будет вытеснить их за пределы Империи. Бруну Фартария или кто-то другой?
— Скорее всего, Бруну. Император ему благоволит, военные считают его толковым генералом. Несмотря на суммарные потери почти в двадцать тысяч человек.
— Сколько? — удивился я.
— Много, — герцог покачал головой. — А было бы в два раза больше, если бы сводной армией командовал кто-то другой. Ты думаешь пойти дальше на юг?
— Думаю, — подтвердил я. — Надо покончить с огненными псами. Убить их вожака. Точнее, главную самку. Без неё псы перестанут слушаться людей и превратятся просто в опасных хищников, которых придётся вылавливать по всей империи.
— И повторить «то» заклинание ты больше не сможешь? — догадался герцог, сказав это довольно тихо.
