— Позвольте представиться. Барон Викто́р Готберт, — он коротко поклонился. — Моя семья уже три поколения живёт на землях Блэс. При этом мы всё ещё люди.
— А, помню, Бристл говорила о молодом Готберте, пострадавшим на войне. Давайте поговорим в Вашей повозке.
Я заметил в окне дома Бристл, кивнул, показывая, что всё понимаю.
— Давайте руку, Виктор, — сказал я, когда забрался следом за ним в салон и плотно задёрнул штору. — Вы простите, я устал, и у меня совершенно нет времени на долгие разговоры.
Он молча протянул руку, глядя с надеждой. Уже через минуту стало ясно, что дела у молодого мужчины неважные. Так всегда бывает, когда огненные маги используют магию других стихий.
— Сейчас я открою один канал, — пояснил я. — Почищу оставшийся, насколько это возможно. Но о магии лучше забыть навсегда. Практика показывает, что окончательно боль уйдёт уже через пару дней. Если нет, обязательно приходи — будем разбираться с той кашей, что у тебя внутри.
— А запах грязной магии? — неожиданно спросил он. — Оборотни к этому очень чувствительны.
— Приглянулся кто-то из чистокровных? Не отвечай, всё понятно. Запах скверны будет уходить понемногу. Через несколько лет, если не будешь колдовать, станет существенно меньше. Но не исчезнет никогда. Найди в городе лавку артефактора Георга Морра. Он делает амулеты, которые скрывают запах магической грязи. Материалы для него нужны дорогие, но если ты серьёзен, закажи для любимой. Всё, готово.
— Спасибо, барон Хок. Я дважды Ваш должник. Сейчас я…
— Оставь, — отмахнулся я. — Потрать то золото, что ты должен мне, на артефакт. Считай моим свадебным подарком. Увидимся. И удачи, — я улыбнулся. — Жить с чистокровным оборотнем — это настоящее испытание для сильных духом мужчин.
— Спасибо, — он был так растроган, что не мог подобрать слова.
На пороге дома меня встретила хмурая Рут.
— Что случилось? — спросил я, отдавая ей плащ.
— Незваный гость, — ёмко ответила она. — Госпожа Бристл ей не рада, но не прогоняет.
— Ей, значит, — я посмотрел в сторону лестницы. — Ну, давай посмотрим, кто пришёл.
В гостиной, на моём любимом кресле сидела Анна Крог собственной персоной. Медные волосы, карие глаза, хмурый взгляд — именно такой я её и запомнил. Ей было очень неуютно в присутствии Императорской особы, и она уже жалела, что пришла в гости. Увидев меня, обрадовалась, оживилась.
— Брис, — я по семейной традиции обнял её, поцеловал в щёку. — Госпожа Елена. Анна Крог, — короткий кивок в её сторону.
— Берси, — начала она, но поймала мой недовольный взгляд. — Не хотела обидеть, но думаю, что могу называть тебя по имени. Наши мамы родные сестры и… кхм, — она пару раз кашлянула, так как мой взгляд стал ещё более тяжёлым. — Можем мы поговорить?
— В моём кабинете.
— Спасибо за приятную компанию, Ваше Императорское Величество, — Анна поклонилась, как подобает благородной женщине перед императорской особой.
— Приятно было познакомиться, Анна, — коротко улыбнулась Елена. И глазки такие хитрые-хитрые. Я с трудом подавил вздох.
В кабинете я устало уселся за рабочий стол, показал Анне жестом на стулья. Пару минут мы играли в гляделки. Это она зря. Я, помимо того, что легко читал все её намерения, немало натренировался на асверах. Поэтому на моём лице за эти несколько минут не дрогнул ни один мускул.
— Если это всё, то я пойду спать, — сказал я, давая ей возможность почувствовать вкус маленькой победы.
— Мы не сделали тебе ничего плохого, — сказала она. — Почему ты нагрубил дедушке?
— Вы не сделали мне ничего хорошего, чтобы я не грубил. Я с вашей семьей не знаком и общих дел не имею. Так что говори прямо, что хочешь, и уходи.
— Я слышала о тебе только хорошее, но вижу, что люди ошибаются в оценке.
Поставив локоть на стол, я подпёр голову, устало глядя на неё.
— Хорошо, — она хмыкнула, поджала губы. — Дедушка хочет с тобой поговорить, но не может решиться написать письмо или попросить о встрече. Бабушка тоже переживает. Так что найди время, барон Хок, и навести их в семейном поместье.
— Я подумаю над этим.
— И всё-таки я не понимаю причин такого твоего поведения. Мы… — она хотела сказать что-то о прошлом, но не стала. — Приходи к нам в гости. Можешь с супругой. Дедушка и бабушка будут рады.
— Ты плохо скрываешь свои намерения, — я покачал головой. — Пришла, говоришь о родстве. Ты уверена, что я тот, за кого ты меня принимаешь? И не надо думать, что ты самая умная. Это всегда плохо заканчивается.
— Уверена, — она встала, подошла к столу, положив на него небольшой медальон. На одной из его сторон был изображён знакомый мужчина. — И я не считаю себя самой умной.
— Ты врёшь или мне, или сама себе. Но это не важно. Я зайду к вам в гости, как только появится свободное время. Не раньше и не позже.
— Тогда до свидания. Береги себя, барон, — она коротко улыбнулась и направилась к двери.
— И ещё один совет, — сказал я ей в спину. — Не нужно меня проверять и испытывать. Если асверы почувствуют это намерение, тебя убьют.
— Если они так пекутся о тебе, почему магистр Ольгерт Крус ещё жив? — она обернулась. — Вот уж кто хочет твоей смерти и даже не скрывает этого.
