— Прошу простить, — он выпрямился, и в его взгляде появилась крошечная искорка недоверия. Большой профессионал, что я могу сказать. Хотя и молод, а эмоциями и мимикой владеет мастерски. — Мы не были предупреждены и не встретили Вас должным образом.
— Узнавайте, я подожду здесь, — сказал я, легко читая его намерения.
У него получилось совместить кивок с небольшим поклоном, и он быстрым шагом ушёл в сторону одного из коридоров в дальнем конце зала. Его место тут же занял ещё один дворцовый служащий в точно такой же одежде. Чтобы не маячить у входа я отошёл к одному из боковых коридоров. Помню, здесь на лавочке один старый маг в белом пытался вручить мне письмо от гильдии. Ещё в тот раз моё внимание привлекла одна из картин, изображающая незнакомую женщину в пышном платье и мехах. Я хотел подойти поближе, но заметил, что из двери чуть дальше по коридору вышел невысокий мужчина в том самом сером балахоне, которые я видел на площади. В руках же он нёс странного вида фонарь в форме перевёрнутой пирамиды. Осторожно прикрыв за собой дверь, он направился в противоположную от меня сторону.
— Эй, любезный, — окликнул я его, догнав в пару шагов.
Мужчина остановился, обернулся. Он был молод, что-то около двадцати лет. И лицо такое… неопрятное. Словно пару недель не умывался. Выбивающиеся из-под капюшона грязные и спутанные волосы. Первой мыслью было: «Во дворце завёлся клоп?» Клопами в гильдии воров называли домушников, которые забирались в богатые дома под видом слуг. Но, подойдя поближе, понял, что за слугу его принять мог только слепой.
— Да? — он добавил в голос важных интонаций, словно благородный барон, а не грязный оборванец.
— Ты кто такой? — в лоб спросил я. — Что здесь делаешь?
Его мой вопрос сбил с толку. Парень поднял фонарь повыше, словно мы были в тёмной подворотне, и он пытался рассмотреть меня получше. В пирамиде, в бледно-жёлтой жиже плавал человеческий глаз, смотрящий как раз на меня. А вот взгляд парня поднялся выше, словно он пытался рассмотреть что-то над моей головой. Неожиданно он вытаращил глаза так, что я смог отчётливо рассмотреть, как сильно расширились его зрачки. Лицо мужчины приобрело неестественную белизну, а рука, сжимающая фонарь, задрожала. Он сделал шаг назад.
— Стой… — я хотел подойти, чтобы поймать его за руку, но в это время из моего плеча на половину локтя вынырнул узкий серебристый клинок. И только секундой позже плечо пронзила острая боль.
Этот мерзкий тип в сером балахоне подхватил полы и помчался прочь так, что замелькали подошвы грязных сандалий. Я же почувствовал чьё-то намерение повернуть клинок в моём плече. Нет, если бы хотели убить, рубанули бы по шее, а так рассчитывали лишь взять живьём, нисколько не беспокоясь о здоровье. Главное, чтобы выжил, а с рукой или без — всё равно. Собрав побольше сил, я разом выплеснул их, создавая вокруг заклинание Карста. Лезвие меча лишь немного сдвинулось и ослабло. Я же заскрежетал зубами от боли, накладывая исцеление.
— Чтоб вам пусто было, — прошипел я, разворачиваясь.
Позади, на ковровой дорожке лежала асвер, глядя на меня чёрными глазами. Заклинание полностью лишило её сил, и она даже моргать не могла. В конце коридора показался её напарник, влетев в него размытой тенью. Я почувствовал убийственное намерение раньше, чем увидел мужчину, и, на всякий случай, жахнул тем же заклинанием. Асвер покатился по полу, едва не напоровшись на собственный меч.
— Что случилось-то? — спросил я, понимая, что ответить они не смогут. — Зараза…
Правую руку пронзила резкая боль, когда я инстинктивно попытался ею пошевелить. Поискал на поясе жезл целителя, который остался в повозке. Опять же, ничего сделать я не успел, так как появилось ещё одно намерение укоротить меня на голову, и в тот же коридор влетела ещё одна размытая тень. На сей раз это была женщина асвер, которая, ко всему прочему, решила метнуть в меня кинжал. Она успела это сделать до того, как её свалило заклинание, но не попала. Я легко уклонился, сделав полшага в сторону.
Тем временем поднялся шум. Кто-то уже кричал, призывая стражу. У входа в коридор появился один из гвардейцев, вооружённый арбалетом. Железный болт просвистел в считанных сантиметрах от моей головы, со звоном ударяясь в каменную стену, сбивая с неё одну из картин. Отражать летящие арбалетные болты я пока не умел, поэтому побежал к двери, откуда вышел тип в сером балахоне. Это оказалась простая комната для прислуг, где они обедали или отдыхали. На большом столе осталась грязная посуда с недоеденным обедом. Несколько стульев, какая-то одежда. Вообще, если бы я увидел такой бардак в комнате слуг, то гнал бы их поганой метлой. Или порол бы…
Как говорила Илина: «Вспомни Диану и подумай о Великой матери, она всё поймёт». Без посоха трудно передать что-то осмысленное, но почувствовать я её смог даже на таком расстоянии. А подумать о Великой матери — и того проще.
— Уга, я прошу, ну что ты как дитя малое… Ну…
